Минут пять оттикало, и раздался его мерзкий крикливый голос:
- Владос!
А Владос — это я, надо признаться. Вот так вот родители меня, идиоты, назвали. Отец прибалтом был, да и попутал немного — мы ж в России живём, какой нахрен тут Владос? Охранник морга Владос, обосраться просто.
- Чего тебе?
Выходит Борька такой весь суровый.
- Ты новый труп трогал?
У меня внутри аж всё похолодело, прям как у Маши.
- Чего? На кой чёрт мне это?
- А кроме тебя кто-то здесь был?
- Да не было никого. А чё такое-то?
- А ты подойди.
- Да чего подходить-то? - знатно я тогда обосрался и с места не сдвинулся.
- Подойди, подойди.
Тут я послушался и пошёл следом за Борькой. Шаги у него были резкими, размашистыми. А я семенил, как нашкодивший пиздюк, следом за ним.
- Смотри, дорогой, - сказал злобно так Борька и рот Маше открыл.
И вот я дурак такой смотрю в рот ей и думаю: «Мёртвые ж не глотают...»
Так и разболтала всем Маша, чем я с ней занимался.
Пытался я, конечно, отмазаться, мол, может, кто мимо меня проскочил, пока я уснул на посту. Но нет, Борька хитрый хер, анализ спермы изо рта Маши сделал и доказал, что я ей в него наструхал.
Так и уволили меня после этого. Обидно было, но что тут поделаешь?
И вот теперь спустя двадцать лет уже вспоминаю я Машу ту мёртвую и думаю, что лучше б действительно мне нечего было сказать.
Конец