СЕРЕЖА смотрит на настенные старые часы, понимает, что опоздал, и в ужасе вскакивает и пытается одеться. Голос сохраняет ровный.
СЕРЕЖА: У меня выходной сегодня, чего ты, имею право… (беззаботно зевает, мечась по комнате) Да нет, просто сегодня хоккей… Ну, этот, рабский хоккей… Да, всю мою биомассу на матч повели это значит. Кто еще на них там смотреть будет? Да, да… Да блин, ну че ты опять? Я знаю, что я работаю в государственном… Я знаю, я их там не называю так, да! И в среде педагогов тоже! Ну биомасса и биомасса! Многие бы даже не поняли… (пытаясь натянуть носок, падает, шумит) А? Это… Это Джон Сноу. Что-то уронил в коридоре. Да хрен его знает, чего он лает… Да гуляю! Гуляю! Иногда на балкон просто отвожу, когда не успеваю, или что-то там такое… Да какой Дружок? Мама, хватит его Дружком называть! Я же тебе говорил — Джон Сноу, сноу — снег… Да, блин, ему и не надо быть белым, он черный, это как раз подходит… Сноу — это не потому что белый, а потому что лохматый, так персонажа одного… Ай, не важно, короче… Джон Сноу! Да я его не пускаю в комнату — он все тапки сжевал, у шкафа погрыз ножку, обои подрал… (За дверь) Джонсноу, фу! Фу, я сказал! (в трубку) Что? Блин, мама, я, кажется, уже сто раз говорил… Ну хорошо, а ты как думаешь? Ну да, да, кот наплакал, да! Ты думаешь, я со своим опытом могу куда то устроиться прям в универ?! Ага, ага, магистратура, слышали мы эту песню… Ну ты смеешься что ли, мам? Да нет! Ну а какое репетиторство? Философия! Кому, нахер, нужна эта философия?… Я не выражаюсь! Уйдешь вот так на вольные хлеба, а там тебя и тунеядцем определят, и должен ты им будешь, и налоговая… и вообще — все, кому не лень, тебя за жопу схватят! Да что ты… Что ты шепчешь? Кого ты там боишься? Да, блин, я же ничего такого и не сказал! Ты что, думаешь, телефон прослушивают? Да кому я нужен! Да кому мы в этой стране тут с тобой нужны? Да плевать на нас с тобой хотели! Все на всех плевать хотели!… Да ты че?… Да успокойся, ну. Хорошо, хорошо, не буду про это… Джонсноу, фу!… Я ищу работу, ищу. Может, скоро один вариант обломится… Нет, это было другое… Ну и что, что уже три года?! А сейчас — по-настоящему ищу! Блин, мама, че ты бесишь меня? Ты специально что ли? У меня вообще времени не очень много… Да! Нет… А, ну да, точно, выходной, я же сам сказал… Да нет, не обманываю, ты чего! Просто пара встреч сегодня еще назначена, поэтому тороплюсь… Ну не важно, с кем… ДЖОНСНОУ, ФУ, БЛЯДЬ!!! Нет, тебе показалось… Да нет, не с девушкой. Не важно. Мама, ну какая жена, я еще молодой… Что значит «таскаешься?» Что — таскаешься? Я бы и рад потаскаться! Мне некогда таскаться!… А много чем! Работой между прочим! Ага! «Мало отнимает»! Чем-чем! Нервничаю! Вот не поверишь, я прихожу, сажусь тут и нервничаю! А много из-за чего! Что мне приходится жить в этой стране, например! На рожи угрюмые смотреть эти! Человеком себя не чувствовать нормальным! Унижаться! Выслушивать от тебя эти твои вечные… «Когда работу нормальную», «Когда женишься…» Ты обо мне вообще не думаешь! Ты о внуках думаешь только, да?… Мама, блин, а че ты сидишь одна? Я че, виноват что ли? Познакомься с кем-нибудь или кота заведи! Хватит сидеть, читать! А я — не производитель внуков! Я тоже хочу себе жизни нормальной! Не знаю, что! Что-то нужно! Я это и пытаюсь понять! Че ты орешь сразу? (тяжело вздыхает) ПАУЗА Ладно, ладно, все… Нормально все… Все нормально! И ты меня извини. Да. Я зайду завтра. Выгуляю. Хорошо. Все, пока.
Лай продолжается. СЕРЕЖА смотрит на часы, уже не торопясь, садится, принимает страдающий вид, набирает номер на мобильном, прерывает звонок, выходит в коридор. Лай удаляется, хлопает дверь, лай теперь звучит немного глуше. СЕРЕЖА возвращается, садится, опять принимает страдающий вид, набирает номер.
СЕРЕЖА: (слабым голосом) Алло, Анна Семеновна, здравствуйте… Это Сергей Курлович… Да, я знаю, я как раз по этому вопросу — раньше не смог позвонить… Да. Уже сидят ждут, я понимаю… Дело в том, что меня утром забрали с приступом на скорой… Почки… Да, МКБ, камень… Нет, еще в больнице, укололи, сижу жду. Ну, камень в мочеточнике не просматривается на УЗИ, но хотят класть. А это, скорее всего, песок идет… Поболит и перестанет… У меня уже такое бывало… Я думаю — не буду ложиться… Но сегодня — уже не смогу прийти… Ага… Четыре пары. Если вам не сложно… Да, а 33 группу можно отпустить — у них — это последняя пара. Анна Семеновна, спасибо вам за понимание! Спасибо… Ну, да… мало приятного… такая, довольно сильная. Говорят, что по интенсивности сравнима с родовыми болями. Так что в такие моменты начинаешь понимать женщин… И любить… (вымученно усмехается) Спасибо! До свидания…