Какая-то бодрая птаха звонко провожала меня до самого городка. Я легко бежала по пологому спуску, пружиня по хорошему асфальту подошвами белых кедов. Загорелая кожа моих нижних конечностей, едва прикрытых красными шортиками, тревожила воображение ранних автомобилистов. Они украшали мой утренний бег короткими сигналами клаксонов. Я делала ручкой им в ответ. Многие из них узнавали меня:
— Привет, Лола! Бежишь? Молодец!
Я стала местной. Хорошо бежать. Легкость в теле. Радость в душе. Море вышло на меня из-за поворота дороги. Сияло, слепило, ждало и обещало. Я скоро буду, любимое!
От Саши ни слуху, ни духу скоро две недели. Вдруг он забыл обо мне навсегда? Амнезия, например. Кирпич на голову упал и амба. Редкое его кольцо вместе со всеми остальными подарками я запихнула в клетчатую сумку известного фасона и закинула на шкаф. Выбросить рука не поднялась. Я подумаю об этом завтра.
День приезда. День отъезда. Люди, дети, чемоданы. Деньги, паспорта, пропавшие полотенца. Суета. Звук дежурного телефона вырвал меня из ада гостиничного сервиса.
— Ты едешь? — Лариса кричала в трубку так громко, словно хотела доораться напрямую.
— Куда? — удивилась я и вспомнила. Куда и зачем. ДНК тест. — Я попрошу Айка. У меня работа.
Айк выслушал меня с привычным спокойствием. Кивнул согласно.
— Дорогой, умоляю. Не дай Кирюше встретиться с тем человеком, — я взяла в руку его сухую, узкую ладонь. Для обозначения важности момента.
— Почему? — парень удивился. Смотрел черными глазами. Руку не отнимал.
— А вдруг это не его отец? — приступ сентиментальности накрыл мозг.
— Ну и что? У него по жизни столько папаш сменилось, пока Лариску прав не лишили, не сосчитаешь.
Этой темой его не удивишь, — рассмеялся он. Сжал мою ладонь. Я высвободилась. Я дура. Забыла, что история Кирилла не вчера началась. Не с того момента, когда я стала его родственницей, согласно собственным россказням. За пять лет до этого.
— Да. Ты прав. Двигай. Увидимся, — я расстроено повернулась и ушла встречать очередных гостей.
— Как твои дела, малыш? — я присела на корточки перед вошедшим Кирюшей. Он сразу обнял меня за шею. Любит обниматься. Но только по собственной инициативе. Попробовала бы я начать первой, он бы сразу сбежал. Характер.
— Норм. Мне делали анализ. Совали ватную палочку в рот. Протии-и-ивно! — мальчик состроил трагическое лицо. — Есть хочу.
Я кивнула и посмотрела на Айка.
— Когда мы с Киркой приехали, остальные уже смылись. Никого не видели. Пять минут и все свободны. Я купил пацану новую майку потому, что некоторые не научили его пить колу через трубочку, — посмеялся парень.
— Вычти из моего жалования, — ответила я весело. Не встретились. Слава богу! Не смотря на железные доводы рассудка, я переживала. Расслабилась я тут. Привыкаю.
— За счет заведения, — отозвался Айк.
— Нет уж. Я не хочу быть тебе должна, — полушутя, сказала я.
— А я хочу, — он смотрел черными глазами, не двигался с места. Я отошла к столу и спряталась за стойку рецепшена.
— Ничего не выйдет, — сказала я оттуда.
Подняла глаза. Парень положил руки на высокую полку:
— Ты опять не ночевала дома. Егор не прилетел назад. Баграмяна не видно. Чья ты девушка, Лола? Почему не моя?
— Я — своя собственная девушка. Устраивает это тебя? — я начинала злиться. Почему я должна отчитываться перед каждым встречным в штанах? Нет.
— Ну-ну, не заводись. Просто так спросил, — откатил тут же назад Айк.
Прибежал Давид. Застыл взглядом на секунду, заметив нас. Никакого криминала. Никто не обнимается, ничего такого.
— Когда будет готово? — спросил. Все здесь в курсе ларискиных дел. Деревня. Давидик нахально поцеловал меня в щеку. Я, как лошадь, махнула головой. Давно уже перестала обращать на это внимания.
— Послезавтра, — старший брат обнял младшего за плечи и с силой увел в караоке. Работать пора, а не за непослушными девками гоняться.
— Я останусь здесь до воскресенья, — сказал Гуров. Сидел в кресле напротив и неясно в темноте спальни смотрел оттуда на меня.
— А, — сказала я. Вылезла из простыней и направилась в душ.
— Ты хочешь уйти прямо сейчас? В час ночи? — он пришел следом в своем синем халате. Смотрел в мое отраженное зеркалом лицо.
— Да, я пойду. Кирюша ныл весь вечер. Как-то неспокойно на душе, — призналась неожиданно для себя. Гуров обнял меня за плечи сзади. Мы были одного роста. Его синий халат выглядывал из-за моей худой фигуры в трусах и лифчике с обеих сторон.
— У тебя есть ребенок? — удивился мой партнер, но как-то не слишком сильно.