— Иди, ляг нормально, — я улыбалась.
Айк резким движением схватил и усадил к себе на колени.
— Не надо, — попросила я шепотом, не желая ссориться.
— Тсс! — шепнул он мне в ухо. — Сиди тихо и слушай. Есть человек, который стучит на тебя Баграмяну. Докладывает, что ты, с кем и как, — Айк мягко касался губами моей щеки.
Я застыла. Пепа процокала когтями по линолеуму. Поскреблась лапой по ноге. Я машинально подняла ее к себе на колени. Так мы сидели друг на друге в три ряда. Монитор мигнул сиротливо и ушел спать. Только диск луны, почти полный глядел на нашу троицу сквозь стекло.
— Я без понятия, кто это. Встретил сегодня дядю Фрунзика на рынке. Он между разговором намекнул. Сказал: твоей блондинкой интересуется сам Самвел Баграмян. Зенки здесь. Грабли свои в жопу засунь и не трепыхайся. Вот такие дела, Лолочка, — про руки-грабли сказал добрый армянский эскулап не зря. Они уже пытались прихватить меня горячо за попу. Я стукнула с силой Айка по доске груди. Руки вернулись ко мне на талию. Прикинулись равнодушными. Как подлокотники кресла. Или опоссумы.
— Будь осторожнее, дорогая. Особенно со своими постоянными заходами под утро, — прошептал Айк, целуя меня уже неприкрыто. Я всунула ладонь между его губами и собой. — Ну почему?
— Потому что, — я аккуратно встала на ноги. Маленькая Пепа чуть не скатилась с моих колен на пол. Я поймала ее в последний момент. Чмокнула в нос. Та ответила. Пахла Кирюшей и блинчиками с творогом.
— Даже собака получает от тебя больше любви, чем я, — усмехнулся парень.
— Не плачь. Я хочу завтра взять выходной.
— Один поцелуй и получишь, — беззвучно засмеялся мой друг. Снова тянул к себе.
— Иди нафиг! — ушла с собакой в комнату Кирюши.
Правду сказал Айк или накрутил меня на всякий случай, чтобы вела себя тише? Саша. Не летают кирпичи на головы. Нелетная погода. Поживем — увидим.
Глава 20. Прогулка
Белое платье колоколом длиной под самый корень. Матросский воротничок.
Синяя полоска, белая. Галстучек такой же под треугольником выреза. Алый лифчик слегка просвечивает через полотно. До белых трусов осталась пара сантиметров. Я купила это платье за копейки в соседней лавочке.
— Детский вариант. Чума! Хочется трахнуть тебя и удочерить одновременно, — грубо рассмеялась Стелла, хозяйка заведения.
— Как пойдет, — ответила ей в тон.
Эскорт так эскорт. Подумала и полезла в сумку, заброшенную на шкаф. Вытащила из коробки туфли, которые купил мне Саша. Пазолини. Не старик Маноло, как в прежние времена, но тоже неплохо. Носок и пятка. Кожа цвета тела. Каблук, как естественное продолжение ноги.
— Девушки с такими ногами должны отстреливаться при рождении, — заявила Вика, моя напарница и сменщица. Она курила у входа в караоке, сидя на корточках, как сидят зеки, выставив предплечья и кисти рук вперед. Смотрела на меня снизу оценивающе, по-мужски. Мужиков она обожала, но лесбийский опыт наверняка был. К гадалке не ходи. — Зачем ты надела такие трусы? В стрингах было бы круче!
— Хорошо, в следующий раз так и сделаю, — я не стала спорить.
— Куда ты собрался, парень? — вопрос к Кириллу. Тот скакал вокруг меня, изображая пассы известного рэпера.
— Мы с подругой моей Лолой, — широко расставил ноги в синих шортах. — Едем по морю в яхте ходить, — поднял обе руки вверх, переступил на полусогнутых ногах вперед. — Будем рыбу большую с пацанами ловить, пить виски с колой и с девчонками мутить. Ё! — Кирюша сделал руками все положенные махи и расстопыривания.
— Давай, давай! Не укачает вас в море-то? — Вика встала и подошла ко мне.
— Не, меня никогда не укачивает, — заверил мальчик и пошел дальше, сочиняя и пританцовывая.
— Слушай, Лолка. Где ты берешь этих богатых мужиков на крутых тачках? Я, вроде, рядом с тобой подносы таскаю, а ни одного в глаза не видела. Поделись опытом? — Вика внимательно смотрела снизу в мое лицо, еле до подбородка мне доставала. Обветренные губы кривили усмешку. Жесткие, обесцвеченные волосы стояли торчком. На шее виднелся свежий засос. Не она ли секретный агент Баграмяна? Эта мелкая шлюшка-любительница? У меня паранойя.
— Это ты о чем? — я сделала простенькое личико.
— Это я хотя бы о докторе Георгии Аркадьевиче, — не отступала от своего интереса барышня.