— А, — махнула я лапкой небрежно. — Он пропал в далеком далеке. Пока-пока, Викуся. До встречи в караоке.
Затылком чувствовала ее непростой взгляд через дорогу, когда садилась в пресловутый крузак. Ладно.
Здравствуйте, здравствуйте. Как поживаете? Какой милый мальчик? Внук? Сын? Какая прелестная у вас спутница, Лев Иванович! Дочь? Подруга?! Сколько лет, сколько зим! И все в таком роде минут пятнадцать. Рукопожатия, поцелуи в воздух, никогда — в лицо и с чувством. Яхта действительно большая. Свежий лак на дереве, бронза и сталь надраены до солнечных зайчиков. Народу хватает с избытком. В основном, лет около тридцати, плюс-минус. Старшее поколение присутствует в возрастной категории Гурова. Детей — человек шесть с Кирюшей вместе.
Щуплый парнишка-аниматор, ненадежно болтаясь внутри костюма Карлсона, технично забрал моего младшего кавалера в детский кружок. Там кругленькая девушка, изображавшая Малыша, что-то бодро говорила уже улыбающейся ребятне.
— Им бы персонажами поменяться, — заметил негромко Гуров, слегка обнимая меня за талию. Хочет показать остальным собравшимся, что я все-таки не его дочь.
— Мне скромницей держаться или у нас любовь? — я шептала близко в седые короткие волосы. На своих каблучищах могла свободно смотреть поверх его головы.
— Пусть будет любовь. Но! Интеллигентно.
— Это как? Не лезть прилюдно в штаны и не целоваться взасос? — я ухмылялась.
— Ты сама знаешь все лучше меня, — ответил Гуров и плотно провел ладонью по моему заду. Хлопнул несильно и отдвинулся на приличное расстояние.
— Интеллигентно ли дать тебе сейчас по физиономии, дорогой? — я дотянулась и поцеловала его в щеку. Нежно.
— Первый и единственный раз я видел такие ноги наяву лет двадцать назад во Фриско! Здорово, Гуров! — большой мужчина шел к нашей паре, протягивая лапищу в приветствии. Огромные рубаха и штаны развевались от стремительного хода этой гигантской машины для поглощения еды и других удовольствий жизни. Веселые голубенькие глазки потерялись в щеках, поросших короткой седой щетиной.
Гуров пожал предложенную руку, но как-то вяло, никак не соответствуя счастью с другой стороны.
— Примите мое искреннее восхищение, мадемуазель! — дядя ловко отловил мою кисть и прижал к губам.
— Представь нас друг другу, генерал, — велел здоровяк моему спутнику.
Генерал? Я повернула к Гурову удивленное лицо. Он не смотрел на меня. Он вообще не смотрел никуда конкретно. Неприятная вялость чувствовалась во всей его подтянутой, безукоризненно выглаженной фигуре.
— Сергей Петрович, мой бывший коллега. Лола, — сказал сухо. Взял меня под руку, явно хотел увести.
— Здравствуй, Лева. Я очень рада, что ты нашел время посетить наш скромный праздник, — чуть хрипловатое контральто. Тяжеловесная волна Пуазона при свете яркого дня подобралась к нам и остановила.
Ухоженная миниатюрная брюнетка лет пятидесяти. Красное платье. Отличной сохранности фигура. Умеренный макияж прячет лицо за тщательной прической.
— Здравствуй, Ирина. Прекрасно выглядишь. Где виновник торжества? — Гуров держался очень прямо. Вот зачем он притащил меня сюда. Что бы прятаться от старых приятелей за мои ноги и острую, на грани приличия, разницу в возрасте. Как эта тетка за длинную челку.
— Ждем-с. Телефонировал, будет через две минуты.
Две минуты растянулись в двадцать.
На меня в сочетании с Гуровым не пришел посмотреть только трехлетний мальчик, сосредоточенно блямкавший игрушкой в планшете. Остальные все приперлись. Кто засвидетельствовать почтение, кто просто из любопытства. Ветерок слегка колыхал тело яхты. Звал за собой.
Наконец чиркнули тормоза по бетону причала. Аплодисменты и громкая музыка. Гости, уже накидавшись шампанского на жаре, радостно приветствовали прибывшую пару.
Гуров не повел меня в общую толпу. Что там? Помолвка, свадьба, юбилей? Их дела. Я обняла своего кавалера за талию. Прижалась. Шампанское мелкими пузырьками гнало кровь в пальцы ног, подталкивая вместе с потным мужским вниманием со всех сторон. Хотелось нырнуть с палубы в глубокую воду. Рыбкой войти в зеленоватую глубину. Наплаваться до судорог. Потом залезть в чистую постель и натрахаться до того же самого.
— Слушай, ну их всех к черту. Поехали отсюда, пока не отплыли, а? — я провела пальчиком по пуговицам его рубашки сверху вниз. Постучала по пряжке ремня.
— Нет, не получится, девочка моя. Я должен закончить свои дела, посиди здесь, поскучай. Не пей больше, ладно? Я вернусь, — он снял с себя мои руки, легко поцеловал правую кисть и ушел на нос судна. Люди расступались перед ним, вежливо и сразу. Генерал? Ну, надо же.