Тот не шевелился.
— Ты себя, блядь плечевая, с Лолой не равняй! — выкрикнул Давид. Резко выпрямился, Пепа упала с его колен на цемент пола. Заплакала.
— Ну да, конечно! У меня пи…да — плечевая, а у нее — золотая! По морде ловит, как нормальная блядь! — ржала в голос над мальчишкой Лена.
— Если Баграмян еще раз появится здесь! — Давид вскочил. Лицо пылает, кулаки сжаты.
— Ну, что ты сделаешь, сопляк, что? Он тебя посадит… — и дальше по списку перспективы местного розлива. Матерно и в красках. Девушки знали много подходящих случаю слов. Пепа не отставала.
— Хватит орать! Пепа, иди ко мне, малышка. Дело прошлое, зачем вспоминать? Наливай девушкам, Айк, — сказала я, подбирая заходящуюся лаем собаку на руки.
— А вот и доктор, — спокойно объявил Айк, разливая по стаканам красное вино.
— Добрый вечер, — улыбнулся Егор, входя в круг света над нашим столом.
Снова полувоенная одежда от известного дизайнера. Парфюм заморский. Прямоугольные желтого металла часы на запястье. Кому он их здесь демонстрирует? Смотрелся своей европейской безукоризненностью странно у народной простоты нашего стола.
— О-о-о! — разом воскликнули дамы. Захлопали лапками в восторге.
Айк моментально подсуетился со стулом. Но места своего рядом со мной не уступил. Андрей залпом выпил вино в стакане рядом. Айк быстро налил снова.
— По какому поводу веселье? — тонко поинтересовался Егор. Сел. Понюхал вино в стакане, отставил.
Девушки наперебой принялись докладывать красивому мужчине обстановку. Слава богу, тумблер в их слабых мозгах переключился, и обо мне они забыли. Сделали стойку на красавца доктора и вырубили соображение нафиг. Айк вспомнил о своих обязанностях тамады и повел общество к финалу. Шутил, говорил тосты, рассмешил всех. Кирюша спал на коленях у отца, я не смотрела на них. Нет.
— Егор. Я ухожу в море на месяц. Я могу доверить тебе свою сестру? — вдруг сказал поперек общего разговора Андрей.
Все замолчали и уставились на него.
— Сестру? — мгновенно обернулся ко мне Егор.
Я пожала плечами. Прикрыла глаза. Не стану на них смотреть. Без меня.
Пауза. Смотрят на друг друга. Молчат.
— Ты знал, что Баграмян ее избил? — негромко. Жестко.
— Нет, не может быть, — сразу ответ. Заткнулся. Переваривает.
Пауза снова. Только слышно, как булькает вино в горле у кого-то из сестер.
— Он был сегодня здесь. Я объяснил ему, что моя сестренка сама выбирает с кем ей, — тут Андрей сделал вдох. — С кем ей встречаться. Раз она выбрала тебя, то я могу не беспокоиться. Так?
Я сидела с закрытыми глазами. Замерла перед стартом. Надо уходить. Напряжение стопудовой гирей повисло над столом.
— Лола, золотце, открой глаза. Раз уж твой брат, — тут спокойный, даже равнодушный голос Егора сделал четкое ударение. — Андрей желает здесь, при всех, услышать мой ответ, то расскажи, как, на самом деле, обстоят дела? Чья ты девушка?
— Пора спать. Давидик, возьми, пожалуйста, Кирюшу. Пойдем, уже поздно, — выдала я скороговоркой, глядя в пол.
Давид аккуратно вынул мальчика из рук Андрея. Тот привычно уцепился за него руками и ногами. Парень ловко поймал новенький планшет, выпавший из детских уснувших пальчиков.
— Пошли, — скомандовал он мне довольно и как-то даже сердито. Мол, сколько тебя можно ждать? Я кивнула в пол, как бы всем, и ушла.
— Вот так, Андрей, — услышала в спину голос Егора.
Дождь пошел внезапно. Упрятал звезды, как ластиком стер. Я упрямо тащилась в ночи вверх по дороге, обняв себя за плечи мокрыми ладонями. Я не могла оставаться больше в комнате.
Серый взгляд Андрея не отпускал, преследовал под бессонными веками. Навязчиво лез в измученную меня. Трогал везде. Искал во мне то место, какое один только знал. Где оно.
На ресепшене дремал Давид. Или не дремал. Не знаю. Я выскользнула, когда он отправился на кухню, что бы заварить себе дешевый суп в кружке. Долгое отсутствие Кристины сделало из нас поглотителей магазинной еды. Готовить настоящую, кавказскую было тупо некому. Я боялась. Чуяла. Где-то рядом в молчащем городе не спит мой неожиданный брат. Андрей. Нет. Его власть над собой я отказывалась терпеть. Волшебник. Как он разобрался с Баграмяном. Как припер к стенке чистюлю доктора. И меня. Настоящий. Кто? Не хо-чу.
Знакомые ворота зеленели в промозглой тьме глухо и непроницаемо. Я нажала кнопку звонка. Дзынь. Лязгнул неприятно-громко замок калитки. Я вошла.
Егор стоял тут же, сразу за железом двери. Мокрый насквозь, словно ждал меня все два часа, что прошли. Обнял и повел внутрь.