- Надень это. Надень-надень-надень.
- К этому идут алые трусики и шпильки, неуч. Мне нарядиться прямо перед тобой или в другой комнате, а потом выйти к тебе, чтобы ты одним махом получил полный эффект?
- Хочу полный эффект. Не уверен, что мое сердце выдержит, но готов рискнуть. Кроме того, у меня будет полный эффект от начала до конца во всех смыслах, когда мои мозги отправятся в отпуск, а я буду снимать все это с тебя, чтобы увидеть каждый сантиметр твоего восхитительного тела. Пока ты не ушла, скажи мне названия еще хотя бы парочки из этих штуковин.
- Желтый пояс для чулок, - сказала Дестини, покачивая названным нижним бельем у него перед носом. – Прозрачные бикини цвета фуксии с системой быстрого входа благодаря разрезу в промежности.
У Моргана вырвался стон.
- Лиловая камисоль, - продолжала Дестини, - со стрингами такого же цвета. Для каждого комплекта я привезла подходящие туфельки на шпильках.
- Хватит! Больше не выдержу. И гиперактивный штырь между ног тоже. Он там ирландские танцы уже пляшет.
- С каждым днем твоя аура становится все чище и ярче. Но прямо сейчас, не знай я тебя, сказала бы, что ты счастлив.
Морган изобразил самую порочную на свете ухмылку:
- Если счастлив богатырь, то и я тоже.
- То есть то, чем думают мужики, управляет твоим настроением?
- Кому какое дело? То, чем думают мужики, только что узнало, как это делается. Дай ему поблажку. Оно же в режиме обучения.
Перед тем, как отвернуться и уйти, Дестини погладила упомянутый «гиперактивный штырь», чем вызвала у Моргана такой скачок возбуждения, что его чуть удар не хватил.
- Ох, плутовка, - выдохнул он. – Шаловливая, дразнящая, порочная девочка. Ты получишь сполна все, на что нарываешься.
Переодевшись, Дестини вернулась в спальню и застыла как вкопанная. Вечно ворчащий и недовольный Морган, которого она знала, бывший девственник и бывший священник, лежал на кровати абсолютно голый. По нему было разбросано все ее нижнее белье, а с члена, как развеваемое ветром знамя на флагштоке, свисали желтые стринги.
Его аура окрасилась в чистый голубой цвет с белым сиянием по краям. Это означало любовь и чистоту, но Дестини, конечно, никогда бы ему об этом не сказала.
- Дождь из белья, - пропел Морган на мотив песни «It’s Raining Men»[25], шевеля ногой со свисающими с пальцев трусиками цвета фуксии. Потом сел, и половина дождя свалилась с него на кровать. – Секс на раскаленной крыше[26], - заключил он, оглядев Дестини с ног до головы и облизнувшись. – Так и съел бы тебя в один присест. Какую версию прелюдии предпочтешь сегодня? «Кролика а la Mode[27]» или «Свинью под шубой»?
«Ох, - мысленно вздохнула Дестини, - в раю на острове Пэкстона проблемы». Морган Великолепный уже доказал ей, что в прелюдиях он мастер. К тому же он с радостью пробовал что-то новенькое и не боялся выставить себя на посмешище, только чтобы развлечь Дестини. И все это вместе играло на самых тонких струнах ее души.
О да, она вполне могла самозабвенно любить этого мужчину, и сам этот факт до смерти ее пугал.
Морган встал на колени и поклонился:
- Я в твоем распоряжении. Пир уже ждет.
Взобравшись на кровать, Дестини толкнула его на спину и улеглась сверху так, чтобы иметь возможность потереться о его член алыми трусиками. Грудь выскочила из бюстье прямо перед его ликующими глазами.
- Выбираю кролика, - сказала Дестини, - потому что при правильном использовании кроличьих ушек оргастический восторг гарантирован. И тебя, дорогой мой человек, ожидает жирненький кусочек от него. Впрочем, жирненький кусочек никакого отношения к свинье не имеет. Но ты попробуешь все до последней крошки, когда останется совсем чуть-чуть до извержения вулкана.
Через некоторое время Дестини оказалась в эпицентре землетрясения вместе с диким, свирепым, необъезженным жеребцом. Кроме громких стонов, в ее ушах эхом раздавался мужской смех, который она слышала так редко. А взрыв был настолько сильным, что ее словно выбросило за пределы реальности. В изнеможении Дестини скатилась с Моргана на кровать, чтобы он мог сесть и перевести дух.
Беззаботный, открытый, счастливый и неуемный Морган Джарвис.
Тот самый человек, который первые четыре месяца после знакомства был вечно чем-то недоволен. Тот самый человек, который в ночь свадьбы Хармони чуть не заговорил Дестини до смерти, держа ее в крепких объятиях, а на свадьбе Сторм и Эйдена всю дорогу к алтарю ворчал себе под нос.
Что-то в Моргане Джарвисе изменилось.
И дело было не в сексе. Что-то навсегда перевернулось у него в душе.
Глава 3 5
Внезапно все веселье испарилось, и на его место пришло нечто захватывающее и очень важное. Дестини не решалась дать ему название, но знала, что это «нечто» существует.
Словно сговорившись, они с Морганом набросились друг на друга и рухнули на усыпанную нижним бельем кровать. Ими завладела агрессивная, неумолимая жажда обладать друг другом без остатка. Мокрые от пота, липкие от секса, они опять и опять, доходя до финала, начинали все заново. Воздух звенел от криков и вздохов, потрескивал искрами неминуемого наслаждения, которое они испытывали то одновременно, то по очереди.
Придя в себя после первой непреодолимой волны страсти, Морган отыскал «Кролика а la Mode», включил его и внимательно рассмотрел. Коснулся пальцем вибрирующих ушек и ухмыльнулся:
- Так-так, что тут у нас? – Имитируя французский акцент, он подкрутил кверху несуществующие усы. – Кроличьи ушки для того, чтобы осчастливить один чудесный клитор?
Зардевшись от смущения, Дестини подвинулась к нему и спрятала лицо. Морган стянул с нее алые трусики, потерся короткой щетиной о ягодицу и поместил «кролика» туда, где ему и положено находиться по инструкции. Он играл на Дестини, как виртуозный музыкант на своем инструменте.
В какой-то момент ей показалось, что она просто-напросто потеряет сознание.
На следующее утро Дестини проснулась от того, что Морган щекотал ей нос перышком из чемодана с игрушками. Сморщившись, она почесала кончик носа и попыталась снова уснуть.
- Что ты со мной сделала? – прошептал Морган скорее искренне, чем игриво.
- «Это чары, просто чары»[28], - сонно пропела она в ответ, по-прежнему не открывая глаз, чтобы окончательно не проснуться.
- Не думаю, - рассмеялся Морган.
- Я собиралась использовать это перышко на твоей самой драгоценной части тела, - пробормотала Дестини, переворачиваясь на другой бок и искренне надеясь, что ей удастся еще поспать.
Он пощекотал пером ей ухо.
- Так действуй.
- М-мм, - выдохнула она.
- Ну же, Кисмет, просыпайся. Сегодня я чувствую себя так, будто стал другим человеком. Давай поиграем. Скажи мне, чего тебе хочется, и мы это сделаем.
Дестини привстала, опершись на локоть.
- Мне хочется поиграть с твоим разоблачительским оборудованием.
- Ну уж нет, просто дикость какая-то. Не можем же мы прямо сейчас… То есть нам необязательно…
- Очень даже обязательно. Хохот до колик в животе и отменный секс не сделают тебя свободным человеком. Тебе нужно поговорить с сестрой.
- Опять ты за свое.
- Ты позволил мне защитить ее от нас, но сам не веришь, что она здесь?
- Я позволил тебе защитить ее на тот случай, если я не прав. Потому что однажды я уже ошибся.
Шлепнув его по руке, Дестини встала. Вдруг нагота поможет ей заставить его сотрудничать?
- Тащи свое оборудование и докажи, что я не права. Или вон тот сорвавшийся с цепи секс-гигант заржавеет от простоя вхолостую.
- Ты посмотри, какая грозная, фахверк[29] тебя побери, - пробормотал Морган, топая за Дестини в душ. – И не стесняется же козырять всякой там ржавчиной.
Душ ему пришлось принимать наедине с самим собой. Позавтракав, он неохотно достал свое разоблачительское оборудование.
В глубине души Дестини танцевала от счастья. Она заставит его увидеть сестру, даже если разразится гром. Для этого нужно лишь мысленно произнести парочку заклинаний. Одно – чтобы пробудить Мегги, и второе – чтобы пробудить Моргана.