Шесть лет минуло, как Гарин принял колхоз «Путь к коммунизму». Что такое шесть лет? Для руководителя хозяйства это не более как школа первой ступени. Однако перемены действительно заметны. Гарин показывал хозяйство без похвальбы, оставаясь предельно сдержан, до и не без удовольствия. И понять его было легко — все, что есть в колхозе достойного, чему можно радоваться и гордиться, сотворено с его участием и во многом благодаря его уму и воле.
Весь колхоз «Путь к коммунизму», так сказать его жилая и деловая части, размещается, по сути, в одной деревне Колпашнице. Есть и другие: Казаковка, Липово, Петрово, до недавнего были еще Куриловка, Уленки и Штофница. На том месте, где они были, Гарин уже сеет рожь, кончились эти деревни. Остальные тоже скоро прекратят свой век. И только Колпашница высоко держит руль. Здесь магазин. Медпункт. Клуб. И даже начальная школка о пяти учениках. Сколько таких некомплектных школ успели позакрывать! Удивительно, как она в Колпашнице сохранилась.
— Мы не позволили повесить замок на школу, — сказал Юрий Павлович. — До тех пор, пока в школу будет ходить хоть один ученик, школу не прикроем. Иначе кто к нам поедет, если детишкам негде учиться будет? Без школы и колхоза нет. Между прочим, через пару лет уже не пять — тридцать пять школьников у нас будет.
— Откуда столь точные прогнозы? — спросил я Гарина.
— Дело не в точности — в тенденции. У нас сейчас в колхозе не двадцать семь человек, как было. А больше ста. Ясно?
Кстати, за малолюдством когда-то прикрыли в Колпашнице почту, а теперь вновь открывают — прибавилось народу. Нечто похожее и с детским садом случилось. Гарин его построил сразу по приезде в колхоз. Ему толковали, что зря он старается, блажь это, в деревнях и детей-то подходящего возраста нет. А ныне тот детсад расширять надо, тесно. Такие метаморфозы.
Колпашница по размерам невелика — дворов под сорок, мы ее с Гариным вдоль и поперек избороздили. Рядом с древним хламьем, то есть избами довоенной и более ранней постройки — нижние венцы погнили, крыша набекрень, иная и вовсе пустая, потому что хозяев разметало временем по городам и весям, — празднично и нарядно светилась шеренга смоляных изб. Ближе к дороге плотники рубили очередной дом. Чуть поодаль желтели ящики, похожие на контейнеры.
— Это мы щитовые домики завезли, — пояснил Гарин. — Тоже торопимся вывезти их из Шарьи, пока дороги не встали. Вообще мы лесом не бедны. На пилораме гоним и брус и доску. Построить дом из собственных материалов дешевле, но мы и от покупных не отказываемся. Чем быстрей обстроимся, тем народу больше прибудет.
— А много желающих ехать в колхоз?
— «Много» не то слово. Едут отовсюду. Из городов. Из других хозяйств. Народ наезжий — его расселить надо. Из лесного поселка вон половина выпускного класса пришла к нам работать. А ведь было время, все бежали отсюда.
Возле огромного, но нежилого дома — к нему даже тропки в снегу не протоптано — Гарин остановился.
— Вот здесь, к примеру, жила Марфа Баскакова. Все ее дети когда-то поразъехались. И ей на старости лет трудно стало одной зимовать — пришлось тоже уехать к ним. Так на стороне, кажется в Запорожье, и умерла. Там и похоронили. А каково старикам умирать на чужой стороне? Кое-кто из давних беглецов тоже стал в колхоз возвращаться.
Напротив Марфиной избы — Гарин этак трибунно выбросил руку — будет стоять Дом культуры, ради которого он гонит ныне в Кострому брус. Избу эту он снесет, здесь проляжет спрямленная дорога, а рядом, у вековой березы, он выстроит торговый центр и новый медпункт.
— Весь генплан в голове держу. Не терпится в яви его увидеть. Вот построишь домок — душа радуется. Пруд запрудили. А что? И пруд нужен, человек не только работой жив, ему и отдыхать надо. В городах театр, кино. А деревня природой богата. Кому что, кому магазины нужны, кинозалы, а кому на пруду с удочкой посидеть — милое дело. Так вот, запрудили пруд — опять же приятно. Потому что во всем остается частица души. И хочется как можно больше успеть. Да, по разным причинам к нам едут. Одних жилье привлекает. Других — природа. Третьих родина манит.
За огородами, где сгрудились тракторы и комбайны, раскрылился белый, каменной кладки гараж и мастерская. Гарин неспешно провел по всем помещениям, обстоятельно рассказал, как и что. И показалось мне, что ему словно самому не до конца верилось, что за короткий срок, всего за полгода, удалось отгрохать на радость механизаторам этакую благодать. Главное, зимой беды не знали: с вечера машину или трактор поставишь в теплый бокс, а утром мотор заводится с пол-оборота. И на ремонт если встать, опять же не капает, не дует.