В Пыщуге тоже встали перед выбором. Что в первую голову строить? Телятники в Колпашнице? Или?.. Дело в том, что рядом находятся с полдюжины районов — та же Вохма, Межа, Павино, Боговарово, — их общая застарелая беда, помимо бездорожья и удаленности, — отсутствие строительных материалов. Лесу, конечно, много, но одним лесом жив не будешь. А кирпич, к примеру, за сотни километров возить приходится, из Костромы и Нерехты. С перевалками. Где поездом. Где машиной и трактором волокут. Кирпич позолоченный получается. И вместе с тем под Пыщугом обнаружены несметные запасы глин. Чем выкладываться на дальние перевозки, разумнее — никаких вопросов — поставить здесь крупный, в расчете на весь «Дальний Восток», кирпичный завод. Деньги область давала. И оборудование тоже. А уж само строительство ложилось целиком на Пыщуг. Естественно, гаринский спецхоз замер — МПМК не двужильная.
Но ведь и Гарин не маг. Ему надо держать на откорме полторы тысячи телят. А за отсутствием помещений он держит вполовину меньше. Для человека равнодушного это не помеха: меньше объем производства — меньше заботы. Однако натуры деятельные не способны мириться, если дело стопорится. Тормозится развитие не только Колпашницы — всей районной системы, завязанной на специализации. Гаринский лен, молоко и картошку прочие колхозы взяли на себя. Гарину полегчало — он крылья расправил. Но сам он никому пока облегчения не дал. Вспомним: он должен «тащить» весь районный план по говядине, иными словами, выполнять мясные планы за каждое хозяйство. А на практике вопреки обещаниям ни одно хозяйство от производства говядины не освободилось. Еще хуже сложилось в колхозе «Нива» (Гарин на откорме хоть прибыль получает и мясо дает государству): там должны выращивать нетелей и таким образом пополнять дойное стадо прочих колхозов. А что получается?
В период колхозных отчетов и выборов в районной газете появилась статья «Не формы ради…». Заголовок достаточно точно выразил положение вещей. Имея задания ежегодно поставлять 200 нетелей, «Нива» в 1976 году поставила 135, а в 1977-м — 123. Причем каждую четвертую, как сообщает газета, колхозы покупать отказались «по причине низких качественных показателей».
Завод, однако, построен. Его труба и главный корпус для сельского Пыщуга, не знавшего городской индустрии, стали зримым доказательством наступающих перемен. А Юрий Павлович Гарин утешается тем, что строители скоро вернутся в колхоз заканчивать комплекс.
Как-то секретарь райкома партии Александр Федосиевич Лобов пригласил меня на завод. При формовке кирпич трескался — ни одного цельного, по этой причине уже дважды переносили официальное открытие завода. Поэтому Лобов держал на постоянном контроле пусконаладочные работы. Когда возвращались, нос в нос с нашей машиной столкнулся «уазик» Гарина.
— Здравствуй, Юрий Павлович, — сказал Лобов. — Никак на завод путь держишь?
— На завод, — пригладил бороду Гарин. — Говорят, кирпич пошел. А кирпич нам до зарезу нужен.
— Потерпи, Юрий Павлович. Пока не ладится с кирпичом. Идет плохой. Потресканный.
— А нам хоть какой. Хоть битый, да побольше.
Машины разъехались. И Лобов сказал, имея в виду Гарина:
— Вот человек. Ни один председатель на завод не заглядывает, а этот глаз с него не спускает. Оно и верно, заморозили мы строительство в животноводстве. Но ничего, в ближайший год наверстаем. Этакую громаду осилили — кирпичный завод, — и все остальное одолеем.
К вечеру неожиданно посыпал снег. «Отзимок, — услышал я в Колпашнице название запоздалому снегопаду. — То есть отзвук зимы». Когда мы с Гариным по позднему часу вышли из правления, все было белым-бело, как в начале зимы. Ярко и броско светились окна притихшей деревни. Был мир и покой. Я подивился и этим огням, и тишине, и снегу. Но Гарин ответил — и голос его звучал напряженно, — что ему надоела, осточертела зима, и снег надоел, и безмолвие снежное, и мороз и метели, что он устал ежедневно расчищать дорогу, что он ждет тепла и настоящей весны. Тогда и жить станет легче.
БЕЗ ГИПЕРБОЛ
Говорить всуе, что силы народа не мерены, что ему все по плечу, значит прятаться за чужую спину. Нет, тут не спрятаться, не укрыться — мы все на виду. И успех начатого дела зависит от того, насколько каждый, не побоявшись надорваться, взвалит на себя часть общей ноши. Это едва ли не главное условие.