Да, жаль, что семинар «не довезли» до «Марьина»…
Из тьмы других проблем, которые предстоит решить комсомолу Всесоюзной ударной, выделяется такая — использование осушенных земель.
Внешние признаки цепной реакции, которую неизбежно вызывает мелиорация, налицо: увеличились размеры полей — появляются сцепы сеялок, можно заказать тракторы К-700 и Т-150. Так ведь это связь чисто количественная.
Журналисты, хорошо знающие южные деревни, искренне удивляются иногда, попадая в Новгород, Кострому и в ту же Вологду. Называют им, допустим, фамилию передовика. А чем он славен? Центнерами урожая? Дешевизной продукции? Да нет, отвечают обычно, он у нас передовик по условной пахоте, в пересчете на эталонные гектары выполнил пятилетку. Южанам в диковину, на Кубани передовики — это рекордсмены по реальным урожаям, как правило, работники механизированных безнарядных звеньев. Никакой условности.
Вологда о безнарядке знает понаслышке. Но мелиорация вывела ее на тот рубеж, когда безнарядная система организации труда становится неизбежной.
— Мы чаще страдаем не от нехватки техники и людей, а от неумения организовать труд. Земле нужен хозяин, — говорил мне Василий Иванович Кулаков из совхоза «Чернеевский». — Опереться есть на кого, на тех, кто может работать по новой системе.
— Народу в деревне убавилось. Точно, — развивал ту же мысль Бухонин. — За пятнадцать лет в «Заре» число колхозников сократилось с 1172 человек до 435. И не надо надеяться, что деревня восстановится в прежних размерах. Глупости. Рассчитывать можно на другое. Нужен не старый крестьянин, а современный работник, думающий, образованный, хорошо знающий технику.
— Люди привыкли к сдельщине. Что там вырастет в поле, еще неизвестно, а ты мне уплати по наряду, синица в руке надежнее журавля в небе, — обобщает Дмитрий Михайлович Кузовлев. — Безнарядку осторожно надо вводить. Но что без нее не прожить — ясно. Надо платить не за труд вообще, а за конечный итог. Безнарядка, кроме всего, — это и учет. Затратам, труду, урожаю. Но всегда ли мы знаем, каковы результаты произведенных затрат?
Главный экономист колхоза «Заря» Тамара Михайловна Мальцева говорила:
— Точного учета отдачи от мелиорированных земель не ведется. Конечно, данные в управление поставляем. Но считаем на глазок. На бункер намолота.
— Где же анализ, расчет?
— Нет спроса, никто на это внимания не обращает — вот и учета нет.
Первое, с чем покончил бы хозрасчет, — с бухгалтерией «на глазок». К месту вспомнить «круглый стол», организованный «Комсомольской правдой» в колхозе имени Кирова Калининской области. Выступая перед его участниками, министр мелиорации и водного хозяйства СССР Е. Е. Алексеевский справедливо подчеркивал, что мелиорация проводится не ради мелиорации, это не самоцель. Важно, с какими мерками к ней подступаться. Оценивать ее кубометрами перевороченной земли? Слишком узко! Километрами проложенного дренажа, пусть даже выполненного на «отлично»? Какой смысл?
— Ее истинная мера, — заключает министр, — тонны той конечной продукции, которую способна дать возделанная нами земля.
Ответ, который не требует дополнений: главное — центнер урожая. И безнарядка земледельцу в этом друг и советчик. Вологодскому комсомолу есть к кому обратиться за опытом — молодые хлеборобы южных зон страны, став застрельщиками безнарядной системы, давно ее освоили, она служит надежно.
Кроме объективных трудностей — нехватка жилья, техники, специалистов, — порой мешает Всесоюзной ударной и самая обыкновенная бесхозяйственность.
В совхозе «Домшино» газовщики тянули нитку газопровода на Череповец, на пути встретилась — действующая! — система дренажа, они рассекли ее без колебаний, и теперь заказывай новый проект, повторно открывай участок.
Или. Кирилловский райком комсомола два года подряд создавал при сельских школах лагеря труда и отдыха. Расчет был прост — школьники помогут мелиораторам очищать поля от мелкого камня и древесных остатков. Но школьников не сумели… «загрузить работой», и нынешним летом райком не стал хлопотать о лагерях.
Между тем зачистка осушенных земель — дело значимости необыкновенной. Виктор Кораблев жаловался:
— Как сдача участка, так слезы. Механизаторов снимают с трактора, техника простаивает, а мы днями собираем мусор.
— Язык обломаешь, пока добьешься зачистки. На миллионы делаем дренажа и то без тревог, а где ручная работа — нервотрепка, — вторит Кораблеву Кузовлев.