Еще, что Щемеров особенно ценит, — умение дорожить временем. По окончании Мордовского университета был он направлен зоотехником в колхоз. И там его сразу «проучили». Колхоз закупал кур, а они дохли как мухи. Кормов им нужных недоставало. Щемеров поехал на ближайшую птицефабрику взять в обмен недостающий корм. Отыскал тамошнее начальство, седого благообразного старичка, и все объяснил.
— А ты кто будешь? — спросил старичок после короткой паузы.
— Как это кто? — не уловил Щемеров. — Я зоотехник.
— Ну раз зоотехник, — ответил вежливый старичок, — то езжай, браток, назад. Ничего мы тебе не дадим. А своему председателю передай, что такую ерунду, как обмен кормами, он мог поручить экспедитору. У тебя, сынок, дела поважнее…
Тогда он обиделся как мальчишка. Но с годами, вспоминая тот эпизод, открыл в нем ранее не замеченную скрытую мудрость. Понял он: самое дорогое — это время и труд. Агроном весной посеял — осенью снял урожай. А зоотехник? Пока корова отелится, пока теленок тоже станет коровой, то есть пока настанет время судить, что же из него получилось, пройдет не менее трех лет… Время для всех невозвратно и не имеет цены, но, кроме обычных календарей, у каждой профессии свои секундомеры.
После колхоза пошел было Щемеров по научной стезе, но не прельстила его теория, а потом случилось так, что жизненные обстоятельства привели его на Оку, в «Красную пойму».
«Красная пойма» — это крупное молочное хозяйство, созданное без малого лет пятьдесят назад. Тем же именем назван и центральный поселок. Выстроен он на чистом, ранее нежилом месте и, наверное, потому вышел, как и было задумано в проекте, очень правильной прямизны и очень недеревенского покроя, а уж что касается строений последних лет, то жилые многоэтажные дома, Дворец культуры и отделанный мозаикой въезд на главную улицу придают селению и вовсе городское обличье.
Поселок расположен на высокой песчаной горе, а внизу, за крутым спуском, как с колокольни, видны обширные, до горизонта луга. И где-то там, в глубине пространства, летом зеленого, а зимой белоснежного, у самой реки, которую издали различить невозможно, прилепились к руслу Оки стародавние села: Дединово, Любичи, Ловцы, Здешние села исстари жили и земли не пахали. Кормила и поила Ока. А заливные поемные луга давали отменное сено — что не водить скотину? — и Приочье всегда было крупнейшим поставщиком молока. Животноводство здесь, иначе говоря, отрасль исконная и составляет основной источник дохода. До недавних пор старые села по надоям шли впереди. До пяти тысяч литров на корову считалось нормой, а «Пойме» похвастаться нечем было. Единственный раз — то было в 1957 году — скакнула она на 4485 литров на корову, обычно же даивали здесь около трех с половиной тысяч. А потом в стародавних селах надои вдруг упали до трех тысяч, а «Красная пойма» вроде как лидером стала. Но велика ли честь быть первым без заслуг?
В таком состоянии и застал «Красную пойму» Михаил Щемеров, когда пригласили его на главного зоотехника.
Почему же все-таки по надоям молока «Красная пойма» топталась на месте, в гору не шла? Эта мысль не давала Щемерову покоя. Увеличение поголовья и сокращение лугов ради овощей — причина серьезная. Но ведь и без овощей не оставишь городское население. Правда, лет семнадцать назад с перепашкой лугов здорово переборщили, оттяпав у коровьего племени тысячу гектаров луга. И хозяйство, расположенное в богатейшей пойме Оки, кормилось завозной соломой.
Полумиллионные убытки за год и голодные коровы на фермах заставили внимательно пересмотреть капустно-огуречные плантации, им оставили 300 гектаров, а 700 вновь залужили. Дела на фермах стали поправляться. Разбирая архивы, Щемеров обратил внимание и на другую особенность. Из года в год молодых телок пускали в случку, когда они едва достигали 300 килограммов веса. А им надо вес иметь 400. И теленок от нее рождался слабый, и сама она хирела, по-козьему мало давала молока. Вскоре Щемеров получил командировку под Ленинград, в племхоз «Лесное» — никакого сравнения с «Поймой». Там, под Ленинградом, работали грамотно и профессионально. В частности, он убедился, что правильная подготовка телок к случке и нетелей к отелу дает возможность получать от них до шести тысяч литров молока за лактацию. А в «Красной пойме» телки-недомерки давали не больше 2900 литров. Было о чем подумать.
А тут подвернулся случай — ушел в отпуск техник по искусственному осеменению, и «Пойма» на месяц прекратила случку. В районе встревожились. Главного зоотехника — к ответу. Щемеров прикинулся простаком, уверяя, что «наверстывает», и всячески оттягивал сроки. Уже и техник из отпуска вернулся, а Щемеров не спешил, пока его телки не нагуляли 340 килограммов, — уже не было сил объясняться перед районом, — а когда они отелились, проследил — каждая дала за год по 3700 литров молока.