Нина, Володя, Валерка да завпочтой Валя Смирнова вечерами собираются у Потаповых, режутся в «девятку» или смотрят телевизор. А то втиснутся все четверо в трактор — и в Ножкино, там молодежь, кино, танцы. В Мироханове тоже клуб неплохой, да что в его пустых стенах? Сюда даже кино не возят. На днях в Мироханово приезжал директор совхоза, и Нина просила у него справку выправить паспорт.
— Зачем он тебе? — выспрашивал директор. Спросил и посмотрел снизу вверх на высокую, в мать, Нину.
— Паспорт получу и в Ленинград к сестре уеду. Надоело мне здесь. Дадите справку-то?
— Раз наметила, езжай. Не держу.
— Уж больно легко вы ее отпускаете. Коров-то кто будет доить? — спросила у директора Антонина.
— Ей важно сознание, что она не хуже тех, кто отсюда уже уехал, что у нее тоже паспорт, — ответил директор. — Тут психология, а будешь задерживать, в каприз ударится.
Доярки — самый, пожалуй, больной вопрос бригады. После того как уехала Маруся Зорина и расформировали ее группу, осталось на Савеловской ферме еще четыре группы — четыре доярки. Это Нина Потапова, мечтающая уехать в Ленинград, ее мать Пелагея, пенсионерка, Анна Петрова, седая от прожитых лет женщина, и Зинаида Михайловна Смирнова, тоже пенсионерка. Таков же, если не старше, возрастной состав доярок и на ферме в деревне Гоголево.
С механизаторами легче: захворай тракторист или какие авральные работы навалились, например посевная, когда Валерка Сувалов вдвоем с Володей Потаповым явно справиться не смогут, тогда на выручку присылают трактористов из Ножкина, так заведено. А вот заболей доярка или в гости она уйди — тут уж бригадирка выкручивайся как знаешь, хоть сама под коров садись. Да и чем может ферма привлечь человека? Доение вручную, при раздаче кормов и уборке навоза главный механизм — вилы.
Строить! Строить! И строить! Строить фермы, современные, с механизацией фермы. Строить жилье и дороги. Внедрять передовую организацию труда. Вот что главное сейчас для совхоза. И только ли для совхоза? В областном управлении сельского хозяйства мне говорили, что основная задача для костромичей — собрать мелкие фермы с содержанием менее ста коров в каждой (а таких ферм в области большинство) в крупные молочные комплексы на 600 и 1000 голов. Предусмотрено строительство комплексов и по откорму крупного рогатого скота. Короче говоря, область переводит животноводство на промышленную основу.
К сожалению, темпы строительства в Ножкине слишком невелики — второй год не могут достроить ферму: строить некому. И если надо с чего начинать, так это с создания в районе сильной строительной организации, которая могла бы брать у хозяйства подряды и быстро и, конечно же, качественно их выполнять.
Антонина пригласила меня на Савеловскую ферму — это обычный сарай допотопной постройки. Тесно. Не развернуться.
В холодной пристройке матово белеют готовые к отправке молочные фляги. Старшая доярка Анна Петрова выписывает накладную.
Антонина прошла по ферме до дальнего конца. Конюх Николай Сергеевич Орлов оделяет сеном лошадей. Бык Мишка, почуяв постороннего, бьет копытом и, опустив голову с продетым в переносье стальным кольцом, шумно и угрожающе выпускает через ноздри воздух, сердито мыкает и косит глазом.
— Ишь, ты, хулиган, — вслух, больше для собственного ободрения, сказала Антонина, — сорвешься с цепи, до смерти закатаешь. И как тебя Зинка не боится.
Зинка — это Зинаида Михайловна Смирнова. Самая старательная, передовая доярка. «Кроме работы, никакого света она в жизни не видела, — говорит о ней мать Лизавета. — Ломит как конь. И замуж не успела — женихов на войне побило». Лизавета для своих неполных девяноста лет тоже сравнительно бодра, топит печь, чугуны двигает, ведет счет деньгам. Она и дочери Зинаиде приходит иногда помочь, скребком счищает коровьи лепехи, а если Зинаида ей часом не потрафит, то и по спине ее ошарашит тем же скребком. Сердитая старуха. И крепкая.
Пенсия у Зинаиды хорошая: семьдесят рублей. А некому стало доить — она не только за группой, а и за быком взялась ухаживать — за быка дополнительная оплата. «Поработаю, — говорит, — года два — мне пенсию пересчитают, трешницу накинут, и то хорошо».
За долгий труд и высокие надои Зинаида награждена орденом. А всяких значков у нее наберется пригоршня. При мне Лизавета сказала Зинаиде:
— Одари ты ими племянников, пусть играют, все равно не носишь.