Строго говоря, конструкторская мысль пока не может предложить тип комбайна, который бы удовлетворял запросы хлебороба, который бы служил долго, без износа, как служила когда-то крестьянину коса. И сельские умельцы вынуждены — кто во что горазд — приспосабливать машину заводского производства, доводить ее «до ума». Известно, например, приспособление алтайских механизаторов, позволяющее убирать полегшие хлеба.
Бережливость и экономия — это, наверно, вечная тема. Но в связи с освоением Нечерноземья она обретает особую значимость и смысл. Когда в кармане разъединственный рубль, и так и сяк прикинешь, как лучше и надежней его в дело употребить. А когда их много звенит? Когда цифры капиталовложений в нечерноземный гектар исчисляются миллиардами рублей? Тогда как? Небывалые суммы, весь этот поток тракторов и комбайнов, который пущен в нечерноземную деревню, могут создать представление, что государство неистощимо, что но щедрости своей оно, если понадобится, еще «отвалит» капиталу. Да нет, «не отвалит». Не зря говорится, что денежки счет любят. А тем миллиардам, что выданы Нечерноземью, дубля не будет. Потому и придется беречь и комбайны, и тракторы, и каждую пядь земли, потому что это наше богатство. Наше, не чье-нибудь…
И коли уж зашел разговор о бережном отношении к технике, то необходимо, видимо, особо подчеркнуть, что начинается оно, может быть, даже не с борозды, не с хлебной нивы, а от конструкторского стола. Будет машина крепкой, в работе спорой, удобной — к ней отношение одно. Не будет — отношение другое. Тот, кто поставляет земледельцу заведомо недоделанную машину, высевает семена неуважительного к ней отношения. От этого никуда не деться.
Есть ли криминал? Мы с Шамилем подбирали и обмолачивали рожь. А днем раньше такой же комбайн косил ее и укладывал в валки. Вроде обычная последовательность при раздельном способе уборки. Но Шамиль никакой «обычности» признавать не желает.
— Косить просто. Да? Молотить сложно. Да? Зачем оба раза надо посылать комбайн? Ты не знаешь? И я не знаю. Надо для простой работы и машину иметь простую. Машину жалеть надо.
…Бесчисленное число раз вспоминал я позднее Шамиля. Кулунда, Заволжье, Центральное Черноземье и Нечерноземье тоже, Нечерноземье особенно, — всюду мнение сходно: для уборки хлебов недостаточно иметь в арсенале средств только комбайны, пусть даже самые совершенные. В любом варианте — это тяжелый, дорогой агрегат, оснащенный режущим аппаратом, молотильным устройством, мотором, не уступающим по мощности трактору. Выпускать такую махину на косовицу все равно что, допустим, паровоз гонять по магистрали с одним вагоном.
— Так ведь надо же чем-то косить? — разводят руками руководители хозяйств. — Не серпами же воевать, их и в помине не осталось, да и людей теперь в деревне столько не соберешь, сколько раньше выходило на жатву.
Необходимость в легкой навесной жатке диктуется и другим весьма серьезным обстоятельством. Как-то в печати промелькнуло любопытное сообщение: энергоресурсы всех имеющихся в стране комбайнов равны мощности гиганта энергетики — Братской ГЭС Но в отличие от последней сила полевых богатырей пропадает напрасно, самое большее месяца полтора в году они впряжены в работу, остальные одиннадцать — на приколе.
Невозможно представить последствия, если огромная ГЭС вдруг на неделю остановит турбины, — убытки будет трудно подсчитать. Видимо, комбайновые простои тоже слишком ощутимое для народной казны расточительство. И не только в измерении материальном…
Речь не о том, чтобы приспособить комбайны для работ, не связанных с жатвой, — их не «заставишь» возить сено, пахать зябь — они не для этого приспособлены. Но разнообразить комбайновый парк навесными жатками, прицепными комбайнами можно, реально и необходимо. А это опять под силу только конструкторам.
Когда весной, в апреле, солнце сгонит с полей последние остатки почерневшего снега и особенно когда прольются первые весенние дожди, среди робких озимых светло и умыто вспыхнет меловое пятно схваченного железным обручем мельничного круга. Бел-горюч камень во ржи. И будет долго он светиться, пока хлеба, войдя в силу, не подымутся и его не укроют…