Выбрать главу

Второй мерой должно быть преобразование Государственного совета».

На этом месте речь Витте была прервана председателем графом Сольским, в квартире коего происходило это совещание. Сольский обратился к присутствовавшим с просьбой высказать свое мнение по поводу произнесенных Витте слов. Настало молчание, продолжавшееся несколько минут. Прерывая это молчание, я сказал, что разделяю мнение Витте о необходимости организовать кабинет, но что не соглашаюсь с ним относительно сохранения нынешнего Комитета министров. «По моему мнению, дела, рассматриваемые теперь комитетом, должны быть распределены между другими учреждениями, а именно: Государственным советом, Сенатом и отдельными министрами. К разрешению этих дел нет основания привлекать председателей департаментов Государственного совета, на которых эти обязанности были возложены императором Александром I в 1812 году, когда он желал организовать нечто похожее на временное правительство по случаю отъезда его, государя, к армии. В делах, ныне рассматриваемых комитетом, находятся многие, имеющие характер законодательный. Как могут участвовать в них председатели, долженствующие разбирать законодательные дела в Государственном совете?»

Витте прерывает меня, заявляя, что он согласен со мною и что, конечно, большинство дел, рассматриваемых Комитетом министров, должно быть передано другим учреждениям, и министры не должны быть обременяемы пустыми делами.

Вслед за тем говорит Таганцев. Он утверждает, что, проведя несколько месяцев в деревне, он убедился в том, что в провинции никто не верит больше правительству, потому что заявления и обещания правительства не исполняются; не исполняются потому, что местные чиновники всех степеней и рангов руководствуются исключительно своими фантазиями и произволом. Так, например, манифест о свободе совести на деле никакого применения не имеет, и раскольники преследуются по-прежнему.

Коковцов опровергает сказанное графом Витте. Он утверждает, что для объединения министерского управления нам нет надобности прибегать к подражанию иностранному государству. Достаточно будет для достижения этого объединения, не уничтожая личных всеподданнейших докладов министров, предоставить председателю Комитета министров присутствовать при всех докладах, кои министры делают государю. Таким образом, председатель будет в состоянии наблюдать за тем, чтобы министры действовали в одинаковом между собой направлении. Комитет министров в теперешнем его виде желается сохранить неприкосновенным, признавая это необходимым для разрешения дел высшего управления, соглашаясь при этом передать некоторые дела в другие учреждения.

Сольский заявляет, что мнение Витте и Коковцова не противоречивы и могут быть согласованы редакцией. По обыкновению Фриш вторит председателю, но Витте категорически утверждает, что между ним и Коковцовым полное разногласие.

После того говорит Трепов, выражающийся всегда с большой ясностью, откровенностью и определенностью. Он заявляет, что вследствие отсутствия согласия между министрами он часто находится в полном недоумении о том, чего желает правительство, а вследствие того и в недоумении о том, что ему самому делать надлежит. Признает необходимым как можно скорее установить единство министров с председателем во главе этого совета. Он повторяет то, что сказано было Витте, что революционные силы сплочены, организованны и успешно быстро подвигаются вперед, что нас ожидает, несомненно, кровопролитный переворот, которому одни полицейские силы, конечно, не могут противостоять. В пример своего бессилия и беспомощности он приводит, что ему в настоящее время хорошо известна шайка анархистов, которая, израсходовав свои средства, решила ограбить почту, проходящую по степной, открытой со всех сторон, дороге. По существующему порядку он будет в состоянии задержать эту шайку только тогда, когда она убьет почтальона и ямщика, почту сопровождающих. На днях в одном губернском городе было собрание, подражавшее собранию московскому. В нем участвовали три податных инспектора, о чем Трепов уведомил министра финансов, но последний оставил его уведомление без последствий.

На это Коковцов возражает, что он не мог уволить этих инспекторов потому, что председательствовавший на собрании предводитель дворянства не подвергся никакому взысканию.