Выбрать главу
XVI. Отец

<…> Комната в три окна смотрит на Мойку. Грязная вода канала покрыта сейчас толстым слоем льда, что несколько улучшает обычно неприглядную картину. На том берегу в тумане единообразные дома, отличающиеся друг от друга только цветом. Мужчина, чья исполинская фигура будто заполняет собой всю комнату, курит и ходит взад-вперед, погрузившись в глубокие размышления. Иногда он останавливается у окна и устремляет взгляд к куда более далеким горизонтам. Потом он садится за большой простой письменный стол красного дерева, заваленный множеством бумаг. Перед ним два или три скромных кресла. Остальные кресла стоят у стены, где над шкафами, заставленными книгами и папками, висят портреты императора и императрицы. На столбике бронзовый бюст царя Александра III. Это единственное украшение строгого безличного интерьера. Очевидно, внешний мир не играет никакой роли в жизни хозяина комнаты; он его просто не замечает.

Часы бьют девять. Чиновники, затянутые в мундиры с золотыми пуговицами, входят один за другим с докладами к министру финансов. Простой и приветливый в обращении с подчиненными, но исключительно требовательный во всем, что касается работы, он внимательно их выслушивает. Они знают, что он бережет время даже в разговорах. Каждая минута на счету, они должны быть точны. Внезапно открывается дверь, на пороге стоит девочка в морском костюмчике и с косичкой, рядом с ней сеттер почти с нее ростом. Она резко останавливается, с трудом узнав в этом строгом господине, говорящем категоричным тоном, отрывистыми фразами, своего отца, который при ней никогда не повышает голоса. Это незнакомая манера пугает ее, и она не сразу замечает, что он не один. Растерявшись, она не знает, что теперь делать. Легкий шум привлекает внимание государственного деятеля, он поворачивается к вошедшей. Заметив дочку, он смягчается и ласково спрашивает:

– Что ты хочешь, маленькая?

– Я пришла по поводу билетов в цирк, – шепчет она ему на ухо, – мама и мисс не хотят меня пускать.

– Иди, детка. Я сейчас занят, но потом я все устрою, – отвечает он с улыбкой и провожает, дружески потрепав по щеке. Один из чиновников, желая подольститься к начальнику, изображает на лице крайнее умиление. Девочка, стыдясь своего вторжения на запретную территорию, пылко обнимает отца и почтительно кланяется одетому с иголочки господину. Вглядываясь в его напряженное лицо, она размышляет, не тот ли это начальник департамента, который, по словам Дмитрия Алексеевича, всегда пьет валерьянку, чтобы набраться храбрости перед походом к министру. <…>

* * *

Хотя только что пробило полдень, в столовой уже горит электричество. За овальным столом сидит семья. Мать с полным грустного очарования взглядом, одетая очень просто, в строгое платье с белым воротничком, отец, крупный, с неправильными чертами лица, откинутыми назад волосами, открытым лбом мыслителя, худенькая девочка с огромными глазами, которые становятся еще больше, когда она слушает интересный рассказ, и, наконец, ее гувернантка англичанка, круглая, с наивно-романтическим выражением лица. Бесшумно ходят слуги, быстро подавая блюда. В окно виден тонущий в тумане серый двор. В окнах напротив горит свет, там виднеются силуэты служащих, склонившихся над работой.

Входит камердинер и с таинственным видом подает министру визитную карточку. Министр озадаченно смотрит на нее, но внезапно лицо его освещает улыбка, и он говорит жене:

– Это мой товарищ по университету, который приехал из провинции и хочет со мной поговорить. Нужно непременно пригласить его обедать с нами.

Через несколько секунд в комнату проскальзывает среднего роста, немного сутулый человек в очках. Он явно смутился при виде такого многочисленного собрания и не может этого скрыть.

Хозяин поспешно встает и идет к нему с распростертыми объятиями. Он представляет ему всю семью, включая Арапку. Постепенно бедный провинциал оттаивает. Он может больше не тревожиться, как примет его после двадцатилетней разлуки старый друг, достигший вершин власти. Его, скромного адъюнкт-профессора Томского университета, который получает около двухсот рублей в месяц. Он забыл о разнице их нынешнего положения и беседует с ним, как в старые добрые времена. Девочка не может прийти в себя от удивления: отец, кажется, рад обществу этого человека в очках, который ест рыбу ножом и совершенно не знаком со светскими манерами, что мисс не преминула заметить. Министр вспоминает далекие дни, их студенческие выходки, их профессоров. Его взгляд настолько изменился, что стал почти детским. Он без устали расспрашивает друга об университетской жизни, о занятиях. Он не перестал интересоваться наукой и следит за ее развитием. Подают кофе. Хозяин дома встает и начинает, по своему обыкновению, ходить взад-вперед по комнате. Что поражает в его лишенном малейшего щегольства облике, это маленькие руки и ноги, обутые в мягкие бесформенные туфли. Его черный пиджак кажется слишком коротким; небрежно завязанный галстук съехал набок; его это не волнует. Если бы не жена, он бы ходил в потертом костюме и дырявых туфлях. Он развивает свои будущие планы, касающиеся политехнического института. Он дорожит им как своим драгоценным детищем и мечтает, что когда-нибудь он станет первой высшей школой в России. Он говорит отрывистыми краткими фразами, но в двух словах ему удается поставить проблему и найти решение. Взглянув на часы, он видит, что через десять минут должен идти на заседание Государственного совета. Тем не менее он находит еще время подразнить дочку. Сегодня она сносит это безропотно, потому что страстно хочет заполучить красивую книжку, выставленную в витрине у Вольфа на Невском.