— Чудесный туалет, — заметила Габриэла, с восхищением разглядывая Франсуазу.
Молодая графиня улыбнулась уголком рта и аккуратно расправила пышные складки платья.
— Его заказал для меня Люк. Впрочем, как и весь мой гардероб, — в голосе Франсуазы скользнуло раздражение.
— Ты чем-то недовольна? — проницательно спросила сестра. Она заметила нервозность молодой женщины сразу же, как только та приехала.
И вдруг так долго сдерживаемые обиды хлынули из Франсуазы, как из рога изобилия. Она рассказала Габриэле о том, что муж уже давно охладел к ней, что намеревался уехать в Париж без нее, что все эти месяцы, проведенные здесь, она видела его хорошо если дюжину раз, так как он вечно пропадает по своим делам, а вчера она узнала, что Люк ей изменяет…
— И еще эти платья… Габриэла, ты не поверишь, но ни одно из них мне не нравится, — с дрожью в голосе продолжила Франсуаза. — Да, они изысканны, красивы, сшиты по последней моде, но отделка, ткани — все не то! И поверь мне, он сделал это нарочно, чтобы уязвить меня!
— То есть, — насмешливо проговорила сестра, — его измены волнует тебя меньше, чем неудачный гардероб?
Франсуаза резко захлопнула веер.
— На чьей ты стороне, Габриэла? — глаза молодой женщины сощурились, и она с вызовом посмотрела на сестру.
— О, только не надо устраивать сцен, Франсуаза, — мадам де Тианж лениво откинулась на спинку кресла. — Ты знаешь, что на меня это не действует.
— Меня волнует и то, и другое! — Франсуаза раскраснелась и повысила голос. — Он не смеет пренебрегать мной и моими желаниями! И он не должен обманывать меня.
— Чем ты лучше других? — пожала плечами сестра. — Все мужья рано или поздно начинают изменять, это неизбежно. Думаю, тебе просто надо смириться с этим. Я, например, давно махнула рукой на похождения Клода. Меня даже забавляют слухи о его интрижках.
— В Тулузе все было по-другому, — покачала головой Франсуаза. — Люк относился ко мне, как к королеве, и, поверь мне, о таком внимании, такой обходительности можно только мечтать. Мой муж знает толк в том, как доставить удовольствие женщине — многие тулузские дамы завидовали мне и мечтали заполучить его себе в любовники. А какие он устраивал приемы, Габриэла! Даже в королевском дворце, я думаю, никогда не видели подобной роскоши, и Люк всегда делал так, чтобы я почувствовала, что все эти фейерверки, расставленные повсюду букеты цветов, выступления лучших музыкантов — все это для меня, и только для меня. А какие я тогда носила платья! Он продумывал каждый нюанс, чтобы сделать меня неотразимой: изысканные ткани, подчеркивающие редкий оттенок моих глаз, самые смелые фасоны, разнообразные украшения…
Она на секунду замолчала, взволнованная внезапно вспыхнувшей в памяти картиной такого прекрасного недавнего прошлого.
Самые знатные сеньоры Лангедока и Гаскони восседали за двумя длинными банкетными столами, которые были накрыты в гостиной их с Люком замка в Тулузе. В пламени свечей и факелов сверкали их украшения из золота и драгоценных камней. Чтобы отпугнуть комаров, в курильницах жгли листья лимонной мяты и фимиам, и этот пьянящий запах смешивался с ароматами изысканных вин. Франсуаза была в платье из гладкого французского гласе*** цвета спелого персика, на котором при каждом блике свечей словно оживали царственные плоды граната. На корсаже и пышных рукавах искусные руки камеристки закрепили несколько алых бантов с прикрепленными к ним каплями рубинов совершенной овальной огранки. Точно такие же покачивались и в роскошных серьгах-шандельерах при легчайшем движении белокурой головки их обворожительной хозяйки. Франсуаза де Валанс-д'Альбижуа была самой прекрасной дамой на этом приеме и, конечно же, она знала об этом.
Сидя на противоположном конце огромного стола, Франсуаза смотрела на мужа — он был в бархатном темно-красном камзоле, расшитом золотом. Черная, как тулузская ночь за распахнутыми в сад окнами, маска на его лице и темные волосы уроженца Юга оттеняли белизну широкого воротника из фламандских кружев, манжет и длинных подвижных пальцев, унизанных перстнями, в которых он небрежно сжимал гитару, собираясь петь для общества, собравшегося сегодня здесь.
— Сударыни, — донесся до нее пленительный голос Люка, — и вы, судари, будьте желанными гостями отеля la gaya scienza. Здесь мы будем вести беседы и пировать все вместе за одним столом. В этом доме для вас приготовлены комнаты, где вас ожидают тонкие вина, сласти и шербет. И удобные постели. Если характер у вас угрюмый — спите в них одни. А пожелаете, пригласите к себе друга на час… или на всю жизнь. Ешьте, пейте, любите друг друга, но будьте скромны, ведь, «чтобы сохранилась сладость любви, ей нужна тайна», — с этими словами он устремил взгляд на Франсуазу и чуть заметно улыбнулся, словно призывая ее разделить эту тайну с ним...