Едва он ушел, принц Конде вновь откинул крышку ларца и с любопытством ребенка принялся изучать его содержимое.
— Покажи, — шепотом попросила лежавшая на кровати женщина и протянула к нему тонкую, унизанную кольцами руку.
Принц подошел к кровати, и они вдвоем стали разглядывать пузырек с зеленой жидкостью.
— Кем станет королева-мать, лишившись своих сыновей? — вдруг задумчиво проговорил Конде. — Испанке не останется ничего другого, кроме как удалиться в монастырь и там оплакивать своих детей.
— Отравить короля? — вздрогнув всем телом, спросила герцогиня, откидываясь на подушки и с тревогой глядя на принца. — Я думала, яд предназначался его высокопреосвященству кардиналу Мазарини…
— Нет, теперь его смерти нам будет недостаточно, слишком многое стоит на кону, — покачал головой Конде. — Да и подумаешь, король! Всего лишь красивый и чересчур застенчивый мальчик, не более. А для нас он — опасное препятствие, стоящее на пути к выполнению всех наших планов. И его младший брат, этот испорченный юнец, которому доставляет удовольствие переодеваться девчонкой и липнуть к мужчинам — разве его можно представить на троне? Нет, поверьте мне, моя дорогая, в лице герцога Орлеанского***, который столь же безнравствен, сколь его брат Людовик XIII был добродетелен, мы получим именно такого короля, какой нам нужен. Он богат и бесхарактерен. Что нам еще желать? — принц встал, поставил ларец в секретер и, сунув ключик от него в карман халата, проговорил: — Мне кажется, настало время нам выйти к гостям. Скоро подадут ужин…
Анженн, которая битый час сидела на карнизе снаружи за окном спальни и боялась даже вздохнуть лишний раз, чтобы не обнаружить свое присутствие, поспешно переступила босыми ногами назад, прячась в густые складки бархатной ночи, наполненные шепотом близкого леса, по которому гулял осенний ветер. До нее доносился лишь шелест шелка да время от времени проклятия его высочества в адрес нерасторопных слуг — принц Конде не отличался терпеливостью.
Бездумно вглядываясь в темноту перед собой, она видела лицо своего надменного кузена Александра, жестокие насмешки которого привели ее сегодня на этот каменный карниз, опоясывающий второй этаж замка, где она отчаянно желала спрятаться от обидных слов, которыми ее осыпали дружки юного маркиза.
— Расступитесь! Расступитесь! Друзья, представляю вам мою кузину, баронессу де ла Тристе Роб****!
При воспоминании об этом унижении ее снова окатывало горячей волной ненависти к Александру и мучительного стыда от невозможности дать ему достойный отпор.
— Ха-ха-ха! Александр, что за птицу ты нам привел? А ну-ка, мессиры, давайте тянуть жребий, кому достанется эта пастушка! Есть любители деревенских красоток? Ха-ха-ха!..
Дружный хохот пажей снова раздался у нее в ушах. Она вспомнила их наряды, скроенные по последней парижской моде, изысканные туалеты дам, сверкавших драгоценностями с головы до ног, и почувствовала, как ужасно выглядит в своем сером монастырском платье, которое казалось ей таким красивым еще несколько часов назад, когда она направлялась на этот обернувшийся для нее одним сплошным мучением праздник. Нет, никогда ей не удастся выглядеть столь же роскошно, никогда не получится так высокомерно смотреть, разговаривать тоненьким и кокетливым голоском, бросать томные взгляды из-под опущенных ресниц…
Но тут Анженн вдруг гордо вскинула голову и непокорно тряхнула пышными, распущенными по плечам светлыми волосами. Сегодня она может отомстить им всем! Судьба милостиво предоставила ей этот шанс, и она его не упустит.
Осторожно заглянув в окно и обнаружив, что комната уже пуста, она тихонько приоткрыла створку и проскользнула внутрь. Босые ноги по щиколотку утонули в мягком ворсе ковра. Проворно вытащив из кармана халата, небрежно брошенного на спинку стула принцем, ключик, девочка отперла секретер и достала ларец, от которого исходил резкий, но приятный, чуть горьковатый запах. Заперев бюро и положив ключик на место, она, крепко прижимая к себе шкатулку, снова вылезла на карниз. Ее вдруг охватило безудержное веселье. Представив себе, какое лицо будет у принца Конде, когда он обнаружит исчезновение пузырька с зелёной жидкостью и писем, она улыбнулась.