— Кто… кто… кто? — заикаясь, начал маркиз д'Амюре д'Эпан, но так и не закончил фразы.
— Какие странные слова, — проговорил наконец принц, с трудом сдерживая себя. — Эта юная особа не умеет вести себя в обществе. Она все еще живет сказками своей кормилицы…
— О, в эту девчонку вселился сам Дьявол! — воскликнула маркиза д'Амюре, в ярости кусая свой кружевной платочек. — Какие чудовищные вещи она говорит!
— Чудовищные? Чем же они чудовищны? — мягко возразил принц, не сводя с Анженн глаз. — Будь они правдой, тогда они были бы чудовищны. Но ведь это всего-навсего пустые выдумки маленькой девочки, которая не умеет молчать.
— Когда мне захочется, тогда я замолчу, — бросила в ответ Анженн.
— А когда вам захочется, мадемуазель?
— Когда вы перестанете оскорблять моего отца!
Лицо принца Конде вдруг стало мрачнее тучи. Дело принимало явно скандальный оборот.
— Черт побери!.. Черт побери!.. — принц задыхался. Он вдруг вскочил и, вытянув вперед руку, словно бросая свои войска в атаку на испанские укрепления, прогремел:
— Следуйте за мной!
Сделав неопределенный жест рукой, желая отогнать от себя неприятные воспоминания, Анженн подытожила:
— Как видите, это все глупости…
Граф ничего не ответил, только посмотрел на нее с каким-то непонятным выражением, отчего она вновь смутилась.
— Ну вот и все, мадемуазель де д'Арсе, — наконец произнес он и поднялся на ноги. — Думаю, теперь мы сможем совершить небольшую прогулку.
— Пока часы не пробьют двенадцать? — спросила Анженн, невольно улыбнувшись, так как ей вновь вспомнилась сказка о Сандрильоне.
— Надеюсь, вы не сбежите, — усмехнулся граф. — Иначе пропустите представление, — он кивнул на сомкнутые створки раковины, за которыми скрывались актеры. — И фейерверк.
— О, я ни за что его не пропущу! — воскликнула девушка. — Благодарю вас, мессир де Валанс.
— Идемте же, — он с церемонным поклоном протянул ей руку, и Анженн, обмирая от предвкушения чего-то прекрасного, что непременно должно было произойти, позволила графу увлечь себя прочь от бассейна в самую дальнюю часть оранжереи.
Они медленно шли рука об руку вдоль цветущих деревьев, которые были подлинным чудом, ярко контрастируя с лежавшим на улице снегом.
— Я никогда не видела столько прекрасных цветов! — восхищенно проговорила Анженн, касаясь кончиками пальцев бархатных лепестков флердоранжа*******. — Они очень похожи на те, которые вплетают в венок невесты у нас в Пуату. Говорят, эти цветы приносят счастье и любовь молодой семье, — она приподнялась на цыпочки, и прикрыв глаза, с наслаждением вдохнула сладкий, дурманящий аромат, который источали белоснежные бутоны. — Весна посреди зимы, как это волшебно…
Анженн на мгновение словно перенеслась в весенний Арсе, когда кроны деревьев покрываются сочной зеленью, а благоухание цветов переплетается с пряным запахом дикой земляники, и почувствовала себя маленькой босоногой девчонкой, несущейся по покрытым мхом лесным тропинкам, беззаботной и невероятно счастливой.
Девушка вскинула на графа светящиеся восторгом глаза, и на губах у нее распустилась пленительная улыбка.
— Волшебно, — еле слышно повторила она.
Анженн вдруг осознала, насколько ей было необходимо присутствие этого мужчины, ведь только рядом с ним она смогла успокоиться и избавиться от страхов, вызванных воспоминаниями о заговоре, который, благодаря ее усилиям, не состоялся.
— Простите мне мою вольность, мадемуазель де д'Арсе, — граф де Валанс сорвал нежный, едва распустившийся цветок и аккуратно закрепил его на волосах Анженн. — Вот теперь вы действительно выглядите, как невеста, — в его голосе не было слышно иронии, только глубоко затаенное волнение. — Флердоранж любой девушке придает очарование, но вас он делает просто неотразимой. Боюсь, — с улыбкой закончил он, — вы разбили мне сердце…
— Вы смеетесь надо мной, ваша светлость, — пробормотала она, вспыхивая и опуская глаза.
— Скорее, я смеюсь над собой, — задумчиво произнес он. — Взгляните вверх, — неожиданно указал граф на сделанный из стекла купол оранжереи, под которым они остановились, и Анженн, подняв голову, увидела россыпь звезд, сияющих ей навстречу.