Ночное небо — бескрайнее, загадочное, манящее — заворожило ее. Луна, торжественная и холодная, заливала все вокруг таинственным светом, и снежинки, танцующие над стеклянным куполом, казались живыми и непоседливыми светлячками, кружащимися в такт музыке ветра, который господствовал на улице и чье ледяное дыхание совсем не ощущалось в блаженном тепле оранжереи.
Любуясь всем этим великолепием и вдыхая сладкий аромат белоснежных цветов, украшавших пышные темно-зеленые кроны апельсиновых деревьев, Анженн вернулась мыслями в тот день, когда граф стоял рядом с ней около крыльца Паради, ее плечи окутывал теплом принесенный им плащ, а сердце — его ласковая улыбка. Полин была права — она действительно всерьез увлеклась этим тулузским сеньором, настолько, что готова позабыть обо всем, только чтобы вновь оказаться в его объятиях и испытать тот ошеломительный восторг, который пережила во вчерашнем сне.
Анженн поднесла руку к губам, вспыхнувшим от сладкого томления, и улыбнулась своим мыслям. Совсем недавно она была на грани обморока из-за того, что оказалась на одном приеме с господином Фуке, а теперь думает только о том, как кружит ей голову благоухание апельсиновых деревьев и будоражат воспоминания о прикосновении нежных губ мужчины, который даже и не догадывался, какой сумасшедший ураган чувств вызывает в ней.
Внезапно огромный пласт снега рухнул прямо на крышу оранжереи, заставив Анженн невольно податься назад, и в то же мгновение она почувствовала руки графа на своих плечах.
— Не бойтесь, мой ангел, это просто снег, — услышала она его голос над самым ухом. И от этой неожиданной близости, от горячего дыхания, обжигающего ее щеку, от еле ощутимого прикосновения его пальцев к ее обнаженной коже, Анженн потеряла голову.
«Один лишь раз, только раз, чтобы узнать, каким может быть настоящий поцелуй», — с этой мыслью она обернулась к мужчине. В его глазах отражались сверкающие на небе звезды, а лицо было озарено такой неподдельной страстью, таким искренним чувством, что Анженн, больше не раздумывая, потянулась губами к его губам…
____________________________
* Людовик II де Бурбон, принц де Конде, известный под именем Великий Конде — полководец Франции, генералиссимус. Он возглавил Фронду принцев, намереваясь свергнуть кардинала Мазарини, и желал обратить свои немалые владения в независимое государство. Его ближайшим соратником стал его младший брат принц Конти. В сентябре 1651 года Луи Конде собрал на юге страны, в городе Бордо, дворянское ополчение, подчинил себе все южные провинции и намеревался захватить столицу Франции. Под его знамёна встало немало французских аристократов. Кроме того, Конде заключил союз с Испанией.
** Николо Эгиди (или Эгиджио) - итальянский химик XVII в. Более известен как Экзили.
*** Гастон Французский, герцог Орлеанский — французский принц крови, младший (третий) сын короля Франции Генриха IV Бурбона и Марии Медичи, брат короля Франции Людовика XIII и до рождения будущего короля Людовика XIV (1638) являлся престолонаследником. У Гастона были сложные отношения с венценосными братом и племянником. В 1630-е годы он поднимал против короля и фактического хозяина государства кардинала Ришелье мятеж в Лангедоке (1632), затем, будучи прощён, участвовал в заговоре Сен-Мара с целью сместить и убить Ришелье в 1642 году, избежал казни, но за это был лишён прав на регентство в случае смерти короля. После смерти брата в 1643 году был назначен наместником королевства (но регентшей стала вдова короля Анна Австрийская), командовал войсками государства против Испании. Однако в 1650-е годы, во время Фронды, постоянно переходил с одной стороны на другую. Мазарини приказал выслать его в Блуа, где Гастон и умер через семь лет после подавления Фронды принцев.
Отец Анны Марии Луизы Орлеанской, герцогини де Монпансье
**** баронесса грустного/печального/унылого платья
***** В некоторых областях Франции, в день свадьбы, самый близкий родственник жениха обувал невесту в новые туфли.
****** фр. Cendrillon — Золушка.
******* фр. fleurs d’orange — цветок апельсина.
Маркиз де Монтеспан. Прием в Паради.
— Господин, ваша карета сломалась неподалеку от Ситэ, — с поклоном доложил лакей маркизу де Монтеспану, который с мрачным видом сидел в кресле около неразожжённого камина, закутанный по самые уши в тяжелое покрывало.
Апартаменты, которые он занимал, несли на себе печать крайней бедности. Пыльная мебель, потертые ковры, рассохшиеся оконные рамы, в широкие щели которых задувал ледяной ветер с улицы — все это совсем не вязалось с роскошными нарядами, аккуратно разложенными на полуразваленном диване, обтянутом давно истрепанной гобеленовой тканью.