Внимание маркиза привлекла выпуклая стеклянная крыша округлой формы, которая венчала собой левое крыло первого этажа, и он предположил, что там расположена оранжерея. Что ж, вот и шанс попасть в дом, не привлекая к себе лишнего внимания!
Скинув плащ и шляпу, он аккуратно умостил их в дупле растущего рядом дерева, чтобы забрать на обратном пути, и решительным шагом пересек задний двор. Суетливо снующие слуги низко кланялись маркизу при его приближении, принимая за одного из гуляющих гостей, и он мысленно похвалил себя за удачную идею попасть на прием через потайную калитку. Подходя к дверям оранжереи, Луи весело улыбался — жизнь виделась ему чудесной и удивительной, звуки музыки казались волшебными, а ароматы цветов, которые можно было различить даже на улице, опьяняли. Поистине, сегодня был его день. И возможно, мадемуазель д'Арсе оценит по достоинству тот трюк, что он предпринял ради того, чтобы увидеться с ней, и подарит ему поцелуй… Черт возьми, а почему бы нет? Хоть она и выглядела такой неприступной в садах Тюильри, отчего сегодня ей не стать более покладистой? При мысли о ее губах, которые раскроются ему навстречу, ее руках, которые коснутся его лица, ее тела, которое прижмется к его, маркиз пришел в крайнее возбуждение. Никогда он никого так не желал, эта девушка сводила его с ума!
Повернув ручку двери, он зашел в оранжерею. Тут царил полумрак, и только свет луны, струящийся через стеклянную крышу, освещал этот укромный уголок. В нескольких шагах от себя, около покрытых нежными бутонами апельсиновых деревьев, которые мерцали в лунном свете, словно серебряные звезды, Луи увидел самозабвенно целующуюся парочку. Он понимающе улыбнулся — для кого-то праздник уже достиг своей кульминации, а ему еще только предстояло завоевать расположение своей прекрасной недотроги.
В этот момент мужчина, оторвавшись от губ своей дамы, с обжигающей страстью в голосе произнес:
— Анженн…
Маркиз застыл на месте, словно громом пораженный. Присмотревшись повнимательнее, он осознал, что под сенью апельсиновых деревьев стоял хозяин дома собственной персоной и сжимал в своих объятиях девушку, которую Луи любил со всей пылкостью неразделенного чувства. Теперь он видел и ее золотистые волосы, рассыпанные в беспорядке по обнаженным плечам, и тонкие руки, которые обхватывали графа де Валанса за шею, нетерпеливо склоняя его лицо к своему для продолжения поцелуя… Молодого человека охватил безудержный гнев — не ему она открыла свое лицо возлюбленной, а этому насмешливому колдуну с уродливым шрамом через все лицо. Нет, это невозможно! Наверняка он просто околдовал ее, чем-то опоил… Чистый ангел, которым Анна-Женевьева представлялась ему, не могла любить подобное чудовище. Это адские чары, не иначе!
Решение пришло к Луи молниеносно: ему нужно вырвать ее из когтей этого демона, спасти! И маркиз де Монтеспан сделал шаг вперед. Его голос, дрожащий от ярости, прозвучал оглушительно в тишине оранжереи:
— Мессир де Валанс-д'Альбижуа!
Луи увидел, как вздрогнула девушка, как взметнулись ее локоны, когда она обернулась на звук его голоса, как исказилось страхом ее лицо… Граф, напротив, остался невозмутим. Только губы его тронула чуть заметная усмешка, и он негромко произнес:
— Поистине, Судьба не скупится на неожиданности…
Монтеспан положил руку на эфес шпаги.
— Граф, ваше поведение оскорбительно! — с вызовом в голосе продолжил он. — Я настаиваю на дуэли. Здесь и сейчас!
— Даже так! — де Валанс насмешливо приподнял бровь и, казалось, забавлялся сложившейся ситуацией. — Вы настоящий гасконец, сударь, не раздумывая — сразу к делу, — с этими словами он, словно забыв о присутствии маркиза, склонился к руке баронессы. — Мадемуазель д'Арсе, прошу вас, вернитесь к гостям.
— Но… — попробовала было запротестовать она, однако граф прервал ее, накрыв ладонь девушки, которую продолжал держать в руке, своей ладонью.
— Я не хочу, чтобы пострадала ваша репутация, — проговорил он. — Думаю, ваш пылкий поклонник тоже разделяет мое мнение, не так ли, маркиз? — не оборачиваясь к молодому человеку, с нажимом произнес де Валанс. Тому не оставалось ничего другого, как кивнуть в ответ.
Она секунду поколебалась, а потом, посмотрев на графа долгим, полным тревоги взглядом, коснулась ладонью его груди в области сердца.
— Будьте осторожны, прошу. Если с вами что-то случится… — взволнованно выдохнула Анна-Женевьева и, не договорив, резко развернулась и почти бегом бросилась прочь.