Луи почувствовал такой острый укол ревности, что ему показалось, будто его сердце насквозь пронзили кинжалом.
— Сударь, я жду, — свистящим от ненависти голосом проговорил Монтеспан и выхватил шпагу.
— Успокойтесь, мессир, — поморщился де Валанс. — Право, вы ведете себя, как ребенок. Назначьте место и время, где мы с вами встретимся, чтобы разрешить наши разногласия. А после покиньте мой дом, в который, насколько мне известно, вас никто не приглашал.
— Вы — негодяй! — проговорил побелевший от нанесенного ему оскорбления маркиз.
Глаза графа нехорошо сузились.
— Место и время, сударь, — повторил он ледяным тоном.
— Завтра на рассвете у старых ворот Нельской башни. Там, около аббатства Сен-Жермен-де-Пре, есть небольшой пустырь*, — Монтеспан с силой вогнал шпагу обратно в ножны.
— Я наслышан об этом месте, — граф де Валанс скрестил руки на груди и чуть склонил голову в знак согласия. — Прощайте, господин де Монтеспан.
— До скорой встречи, мессир. Надеюсь, завтра я избавлю мир от такого мерзавца, как вы.
— Бог в помощь, — граф отвесил Луи издевательский поклон.
— Ко всем вашим грехам вы добавляете еще и богохульство! Воистину, вы одержимы Дьяволом! — Луи, никогда не отличавшийся особым благочестием, вдруг почувствовал непреодолимое желание перекреститься и прошептать молитву, но сдержался, опасаясь новых насмешек со стороны хозяина дома. — Обесчестить невинную девушку, которую вы обманом завлекли на этот праздник, да еще и в присутствии собственной супруги! Для вас нет ничего святого!
— Мне абсолютно безразлично ваше мнение обо мне, мессир де Монтеспан, — де Валанс сделал нетерпеливый жест рукой, словно прощаясь с надоедливым визитером. — Если вы закончили, то дверь на улицу у вас за спиной.
— Уверен, что вы не любите ее, — словно не слыша его, продолжал Луи. — Вас одолевает похоть, едва удовлетворив которую, вы тут же бросите ее и ни разу не вспомните о бедняжке. Ведь так? И если она наложит на себя руки из-за вашего безразличия к ее дальнейшей судьбе, вы только посмеетесь. До меня доходили слухи о вас, но я не придавал им значения. А теперь собственными глазами убедился, что все они — правда, — маркиз перевел дух и продолжал чуть тише, отчего его слова прозвучали пронзительнее и трагичней: — Сколько их было у вас — десятки, сотни? И всех их вы безжалостно сломали и выбросили за ненадобностью. Разве такой человек, как вы, способен любить?
Граф выслушал эту гневную тираду со скучающим видом и, ни слова не говоря, развернулся и ушел, словно посчитав разговор законченным. Молодой человек остался один: оскорбленный, униженный, с разбитым сердцем и горьким чувством, что ему не удалось оставить последнее слово за собой, как будто своим молчаливым уходом де Валанс дал ему оглушительную пощечину. У него даже загорелась щека, как от удара, и он едва подавил в себе неистовый порыв броситься вслед за ним и проткнуть его шпагой прямо на глазах у собравшихся в доме гостей.
Но чертов чернокнижник был прав. Никакой скандал не должен коснуться имени Анны-Женевьевы. Пусть она предала его, пусть отдала себя другому, но маркиз продолжал любить ее какой-то невероятной жертвенной любовью, которая становилась еще сильнее от мыслей о том, что она никогда не будет с ним. Но ведь он может все изменить! Достаточно избавиться от этого тулузского колдуна, от его адских чар, и она полюбит его, Луи, обязательно полюбит…
Монтеспан вышел из оранжереи, что есть силы хлопнув стеклянной дверью о деревянный косяк, отчего вся хрупкая конструкция жалобно зазвенела. «Завтра все решится, завтра он умрет», — твердил себе Луи, и от этой мысли его руки сами собой сжимались в кулаки, а в душе поднимался заволакивающий все вокруг красной пеленой безудержный гнев…
__________________
* Знаменитый луг Пре-о-Клер, где некогда развлекались студенты, ко времени событий, описываемых здесь, давно уже был застроен, но между аббатством Сен-Жермен-де-Пре и древним рвом сохранился небольшой пустырь, куда могли прийти обидчивые молодые люди, чтобы защитить свою честь вдали от недремлющего ока стражи.
Атенаис. Прием в Паради. Окончание.
— Твой муж посчитал, что его присутствие на празднике необязательно, дорогая? — Габриэла лениво обмахнулась веером и насмешливо взглянула на сестру.
— Думаю, он занимается организационными вопросами, — Франсуаза постаралась придать своему лицу беззаботное выражение. — Гостей ждет еще много сюрпризов, а Люк любит, чтобы все шло безукоризненно.
— А та девушка, которую он представил гостям? — продолжала допытываться маркиза де Тианж.