** В 1582 году между Сеной и бернардинским монастырем появился весьма изысканный постоялый двор, примыкавший к одной из башен городской стены. Он получил название «Le Tour d'Argent» («Серебряная башня»), в котором утомленные от долгого путешествия аристократы могли получить качественную еду за весьма умеренные деньги, а также поиграть в карты». При Людовике XIV двор частенько специально приезжал из Версаля, чтобы пообедать в «Le Tour d'Argent». Герцог Ришелье удивлял своих гостей, потчуя их мясом быка, приготовленного тридцатью различными способами. На десерт подавали популярную новинку — кофе. Мадам де Севинье признавалась, что лучший шоколад подавали именно здесь, в «Le Tour d'Argent». Из окон открывался вид на Сену и Нотр-Дам-де-Пари.
*** Анри де Ла Тур д’Овернь, виконт де Тюренн — знаменитый французский полководец, маршал Франции (1643) и главный маршал Франции (1660). Представитель рода Латур д’Овернь.
**** Анри-Номпар де Комон, герцог де Ла Форс, младший брат маршала де Тюренна, был отцом Шарлотты де Комон, графини де Лозен, матери Антуана Номпара де Комон, маркиза де Пюйгилема.
***** В 1651 году королевским эдиктом против дуэлей был учрежден суд чести под председательством маршала Франции, который имел право арестовывать дуэлянтов.
Анженн. Ссора.
За обедом муж Полин неожиданно объявил:
— А вы знаете, дорогие дамы, кого сегодня приняло на постой Консьержери*?
— Очередных безродных бродяг, полагаю, — сморщила нос мадам Гроссо.
— Нет, и вы никогда не догадаетесь, даже если я дам вам на размышление целый день, — хмыкнул прокурор. — Могу только сказать, что сам господин де Тюренн привез туда этих господ.
— Не томите нас, Виктор! — глаза Полин вспыхнули любопытством. Она даже подалась через стол к мужу, едва не опрокинув тарелку с супом.
— Сегодня на рассвете, — мужчина намеренно сделал длинную паузу, наслаждаясь редким моментом, когда его так внимательно слушают, — маршал арестовал четверых дворян очень высокого ранга, среди которых был племянник его жены, Пегилен де Лозен.
— А остальные, кто были остальные? — воскликнула его супруга.
— Дорогая, как вы нетерпеливы! — рассмеялся прокурор и потер руки. — Я как раз к этому и веду. Господин де Лозен был секундантом в дуэли между, — он перевел взгляд с жены на Анженн, которая в это время изо всех сжимала под столом салфетку, уже зная, чьи имена сейчас назовет ее зять, — вашим хорошим знакомым маркизом де Монтеспаном и, — господин Гроссо д'Арсе снова сделал паузу, — мессиром де Валанс-д'Альбижуа! — торжествующим тоном закончил он.
Вытянувшиеся лица жены и невестки весьма позабавили его.
— Да, мои милочки, все именно так и было! И если господин де Монтеспан, юноша горячий и взбалмошный, вполне мог наплевать на запрет о дуэлях, то чем руководствовался граф де Валанс — для меня остается загадкой. Этот поединок может дорого ему обойтись. Мессиру маркизу терять нечего — он гол, как сокол, всего-то капитала — его титул, а вот господин граф — советник тулузского парламента, и эта история грозит ему потерей должности. Уже направлен курьер к его величеству, а его отношение к дуэлям всем известно. Думаю, этих гасконских забияк ждет по меньшей мере Бастилия.
— А из-за чего произошел поединок? — поинтересовалась возбужденная этой новостью Полин.
— В этом-то и состоит главная интрига! — прокурор откинулся на спинку стула и промокнул салфеткой губы. — Оба соперника наотрез отказываются говорить о причине, хотя мессир де Тюренн провел не один час в беседах с ними. Более того, граф де Валанс настаивает на том, что, если уж маршал хочет довести дело до суда, то пусть его судит верховная палата парижского парламента, а не «судьи в сапогах», поскольку он не намерен отчитываться перед ними в своих действиях. Дословно он сказал так: «Вы не Господь Бог, господин де Тюренн, чтобы судить о тяжести моих грехов, а уж тем более взвешивать их на весах ваших представлений о чести. Если я нарушил королевский запрет, то пусть сам король распоряжается моей судьбой».
Полин ахнула.
— Какая непочтительность!
— Да, маршал тоже был ошарашен подобной надменностью, и вот теперь нам придется ждать королевского распоряжения насчет этого дела. Но, строго между нами, дамы, — господин Гроссо чуть понизил голос, — мессир де Валанс не так уж неправ, настаивая на передаче дела в парламент. Все знают, как легко подкупить этих продажных чиновников, что при его баснословном состоянии не будет представлять особой проблемы.
— Что ж, будем надеяться, что все обойдется, — задумчиво протянула Полин. Ей не давала покоя причина дуэли, и она отчего-то была уверена, что дело имеет прямое отношение к Анне-Женевьеве, но у нее не было ни единого доказательства, а потому она решила попозже расспросить сестру и выяснить, что той известно о поединке. Тем более, что паршивка была сейчас белее скатерти, постеленной на стол.