— Матерь Божья, до чего вы мне отвратительны! — выдохнула она прямо в лицо Люку, не в силах вырваться из его железной хватки. — Отпустите меня сейчас же!
— Вы уже не желаете, чтобы я согревал вас? Черт побери, я сражен в самое сердце! — с этими словами граф слегка оттолкнул ее от себя и вернулся на свое место.
Франсуаза перевела дух и еще больше разозлилась — ему снова удалось вывести ее из себя!
С самым невозмутимым видом он наполнил бокал вином и отсалютовал ей:
— За вас, моя дорогая! И за вашу трогательную заботу обо мне, — осушив бокал до дна, Люк с аппетитом принялся за еду, не обращая больше на жену никакого внимания.
Это было уже слишком! Франсуаза подняла валяющуюся на полу накидку, встряхнула ее и аккуратно разложила на кровати. Затем подошла к столу, взяла с подноса грушу и впилась в нее зубами. Граф искоса взглянул на нее:
— Вина, моя драгоценная?
— Будьте так любезны, — холодно ответила она, бросая на супруга гневный взгляд.
— Надеюсь, этот бокал не полетит мне в голову? — саркастически улыбаясь, он протянул ей наполненный до половины кубок.
— Если вы не перестанете вести себя со мной в подобном оскорбительном тоне — вполне возможно, — отозвалась она, делая несколько быстрых глотков, чтобы успокоиться.
— А какого отношения вы ожидаете? — вдруг неожиданно серьезно спросил Люк. — Ведь это по вашей милости я очутился здесь, не так ли?
Франсуаза изо всех сил стиснула недопитый бокал в ладонях и с беспокойством взглянула на мужа.
— О чем вы говорите? Я не понимаю ваших намеков, — пробормотала она.
— Думаю, вы все прекрасно понимаете, — он наколол на вилку и поднес ко рту кусок говядины, лежащий перед ним на тарелке. Мясо за время их разговора уже успело остыть, но все еще выглядело весьма аппетитно.
— Не имею ни малейшего представления, — Франсуаза со стуком поставила бокал на стол. Туда же последовала и надкушенная груша.
— Жаль, что к говядине не подали соус из truffe du Périgord***, — посетовал граф, промокая губы салфеткой. — Без него она теряет половину своего очарования, вы не находите?
— Никогда не задумывалась над этим, — молодая женщина нервно барабанила пальцами по столу, сама того не замечая.
— Увы, несмотря на все мои старания, вы так и не прониклись традициями аквитанской кухни, — со скорбным выражением лица покачал головой де Валанс.
— Вы желаете побеседовать о кулинарии? — возмутилась Франсуаза, осознав, наконец, что муж снова издевается над нею.
— Честно говоря, я вообще не желаю с вами беседовать, — он откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на нее. — Единственная причина, по которой вы все еще здесь — это мое любопытство. Мне безумно интересно узнать, зачем вы пришли. Но мы уже битый час ходим вокруг да около, но так и не добрались до цели вашего визита. Итак, мадам, — он склонил голову набок, приготовившись внимательно ее слушать.
Франсуаза глубоко вздохнула, на секунду прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями, и выпалила:
— Я знаю, из-за чего произошла дуэль между вами и маркизом де Монтеспаном, и пришла сюда, чтобы сказать, что у вас не было никакой причины драться с ним. Тот… — она немного помялась, подбирая слово, — эпизод в карете был всего лишь глупым порывом взбалмошного мальчишки, не нанесшим ни малейшего урона вашей чести. Ума не приложу, как вам стало о нем известно.
— Эпизод в карете? — граф с непритворным удивлением воззрился на нее. — Не могли бы вы рассказать мне о нем поподробнее, мадам?
— К чему? Вы же и так все знаете! — бросила она на него смущенный взгляд.
— Я хочу услышать эту историю из ваших уст, — мягко, но с нажимом проговорил Люк.
— Господин де Монтеспан настойчиво ухаживал за мной у Мадлен, не зная, кто я, — Франсуаза опустила ресницы и начала теребить кружева на рукавах своего платья. — Читал мне стихи, говорил разные глупости — мне теперь и не вспомнить, какие, так это было давно… Когда пришло время возвращаться домой, он, подкупив кучера, проник в мою карету и… и поцеловал меня, — Франсуаза всплеснула руками и сложила их в молитвенном жесте. — Клянусь, в этом не было моей вины! И конечно же, я немедленно рассчитала негодяя, который предпочел верности нашему дому деньги маркиза! — закончив свой рассказ на столь патетической ноте, она с надеждой взглянула на мужа: — Вы ведь верите мне?
— Ну конечно, моя дорогая, я вам верю, — с преувеличенно благожелательной миной на лице кивнул граф и разразился каким-то странным смехом, заставившим молодую женщину поежиться. — Какой неожиданный оборот приняла вся эта история! — он немного помолчал. — Есть еще что-то, чего я не знаю? — его темные глаза буравили жену отнюдь не ласковым взглядом.