Люк, казалось, с удовольствием выслушал эту гневную тираду, а потом, откинув голову назад, громко расхохотался.
— Да вы просто Дьявол! — воскликнула она, топнув ногой. — Желаю вам провалиться в Преисподнюю — там вам самое место!
С этими словами Франсуаза забарабанила кулаками по железной двери. Когда та распахнулась, она, подхватив свой плащ, с достоинством вышла из камеры, ни разу не оглянувшись на мужа.
____________________
* Sic transit gloria mundi, с лат. — "Так проходит мирская слава».
** Сизель (франц. cisele) — французский «узорчатый», рытый бархат с крупным цветочным рисунком.
*** Черный трюфель. Эти грибы используются для придания характерного аромата во многих изысканных блюдах и соусах.
**** Габриель де Рошешуар де Мортемар, герцог де Мортемар — французский аристократ, первый камер-юнкер короля Людовика XIII.
Люк. Консьержери (продолжение).
После ухода Франсуазы Люк уведомил караульного, что желает видеть коменданта. Ожидая его, граф неторопливо закончил ужин и встретил начальника тюрьмы, расслабленно откинувшись на спинку стула и рассеянно крутя полупустой бокал бургундского между пальцами, отчего в рубиновой глубине то и дело вспыхивали золотистые блики от горящих на столе свечей.
— Мессир де Валанс-д'Альбижуа, — мужчина с поклоном остановился в дверях, гадая, зачем он ему понадобился.
Против обыкновения, граф не только улыбнулся ему, но и поднялся навстречу, словно дорогому гостю.
— Я рад, что вы исполнили мою просьбу, сударь, — Люк, не давая коменданту опомниться, усадил его на единственный в комнате стул и плеснул в бокал, из которого только что пила Франсуаза, вина. — Выпейте со мной, любезнейший, окажите мне честь.
Оробевший начальник тюрьмы принял кубок из рук де Валанса и неуверенно поднес его к губам. Интересно, что задумал его непредсказуемый арестант? Напоить его и сбежать? Вряд ли — за дверями находится несколько стражников, да еще и на выходе с полдюжины.
Словно прочитав его мысли, граф рассмеялся.
— Вам не стоит думать, что я что-то замышляю, — он присел на кровать и одним махом опрокинул в себя бокал с вином. — Я позвал вас, чтобы поблагодарить за вашу учтивость по отношению к моей супруге, да и, помимо этого, за те условия, в которых вы меня разместили, — Люк обвел глазами камеру и остановил взгляд на гобелене, висевшем над столом. — Какая милая сцена! — воскликнул он, жестом привлекая внимание коменданта к изображенным на ткани фигурам. — Прогулка по парку в окружении прелестных дам — что может быть очаровательнее?
— Да, господин граф, — кивнул мужчина, отставляя бокал в сторону. К чему, интересно, он клонит? — Если вы желаете, то завтра вас выведут подышать свежим воздухом во внутренний двор.
— Дышать свежим воздухом в одиночестве? Нет, это не по мне, — решительно покачал головой де Валанс. — Нельзя ли как-то устроить, чтобы мои друзья, которые тоже стали гостями Консьержери, составили мне компанию?
— Это решительно невозможно! — начальник тюрьмы поднялся со стула. — Кроме того, их содержат куда как более строго, чем вас. Сам господин де Тюренн распорядился оказывать вам всяческое расположение и удовлетворять все ваши просьбы. В границах разумного, конечно, — быстро поправился комендант, увидев, как весело вспыхнули глаза графа.
— И я премного благодарен ему за это, — преувеличенно серьезно проговорил Люк. — И не позволю себе смутить вас ничем неподобающим или выходящим за пределы вашей компетенции. Но прогулка с друзьями в тюремном дворе — разве это запрещено уставом? Или вы боитесь, что мы снова устроим потасовку? — де Валанс развел руками. — Помилуйте, у нас даже нет оружия!
Мужчина начал переминаться с ноги на ногу, явно колеблясь. Граф решил продолжить наступление. Он встал со своего места, поставил пустой бокал на стол и, подойдя к начальнику тюрьмы, дружески положил руку ему на плечо. Тот поднял на Люка полные изумления глаза — вот это да! — высокомерный, словно испанский гранд, сеньор из Тулузы теперь так приветлив с ним, будто они старые приятели.
— Я могу дать вам слово, что с моей стороны вам не придется ожидать никаких провокаций или эскапад.
— В вас я не сомневаюсь, господин де Валанс, — пробормотал комендант. — Но ваши задиристые друзья — им нет никакой веры.
— А если я за них поручусь? — небрежно проговорил Люк, и между пальцами у него сверкнула золотая монета.