Начальник тюрьмы сглотнул.
— Поручусь за всех троих, — со значением сказал граф, добавляя к ней еще две.
— Вы очень щедры, — придушенным шепотом произнес мужчина, поспешно запихивая золото в мешочек за поясом. Только бы не прознали стражники — проблем потом не оберешься! — Но, увы, я могу устроить вам свидание только с двумя вашими приятелями. Рана господина де Монтеспана слишком серьезна, чтобы совершать прогулки. По чести говоря, он очень плох, несмотря на то, что его ежедневно осматривает тюремный лекарь. Рана на ноге в ужасном состоянии, у него жар.
— Неужели? — в глазах де Валанса зажглась неподдельная тревога. — Какая неприятность!
Комендант тактично промолчал о том, что именно шпаге графа маркиз обязан своим ранением.
— Могу я что-то сделать для него? — спросил Люк.
— Только помолиться, мессир, — проговорил начальник тюрьмы и в подтверждение своих слов возвел глаза к потолку.
— Я говорю о чем-то более существенном, — нетерпеливым жестом прервал его де Валанс. — Я могу предоставить в его распоряжение лучшего в Париже врача… И, конечно же, если вы не против, улучшить условия, в которых он содержится.
— Но господин де Тюренн… — начал было комендант.
— Не будет иметь ничего против, — закончил за него граф. — Разве ему доставит удовольствие, если маркиз умрет, не дожив до суда чести? — в голосе Люка промелькнул едва уловимый сарказм.
— Мессир де Валанс! — воскликнул мужчина, бросая быстрый взгляд на дверь, за которой негромко переговаривались караульные. — Я многое готов сделать для вас, но в отношении господ-гасконцев мне были даны самые строгие распоряжения.
— Вы же добрый христианин? — тон графа стал проникновенным. — Как вы можете желать смерти ближнему своему?
— Помилуй Бог! — комендант размашисто перекрестился.
— Тогда что вам стоит пригласить к господину де Монтеспану лекаря, услуги которого я оплачу? И избавить его от крыс и гнилой соломы, коими славится ваше в высшей степени гостеприимное заведение? — на ладонь начальника тюрьмы упало еще несколько монет. — Это задаток, — со значением проговорил Люк.
— Я сделаю, как вы просите, сударь, — на висках коменданта выступила испарина. — Но если мессир де Тюренн будет недоволен…
— Я возьму всю вину на себя, можете не беспокоиться, — граф широко улыбнулся.
Когда за начальником тюрьмы захлопнулась дверь, Люк рывком бросился поперек кровати и с наслаждением вытянулся на ней. Заложив руки за голову, он закрыл глаза. Перед его внутренним взором замелькали яркие картины сегодняшней ссоры с женой, разговора с комендантом, недавней дуэли, бледное, искаженное от боли лицо упавшего на снег Монтеспана… Да, досадно, что так все обернулось — смерть маркиза не входила в планы де Валанса. По крайней мере, пока он все не разузнает относительно его отношений с Франсуазой. Нельзя сказать, что графа очень задело известие о том, что Пардайан волочился за его женой. Скорее его удивило, как быстро тот переключился с одной дамы на другую — Люк готов был биться об заклад, что, когда маркиз обедал у них в Паради, он уже был по уши влюблен в Анженн. Когда же, интересно, у него нашлось время, а — главное! — желание ухаживать за Франсуазой? Неужели он ошибся в своих предположениях, и Монтеспан на деле оказался просто обычным повесой, ищущим удовольствий? И, по иронии судьбы, в обоих случаях пытающийся перейти дорогу ему, графу де Валансу? Что ж, усмехнулся про себя Люк, по крайней мере, стоило признать, что у маркиза хороший вкус.
В дверях повернулся ключ, но граф даже не открыл глаз. Он услышал тихие шаги по комнате в направлении стола, осторожное позвякивание собираемой на поднос посуды, и предположил, что это слуга пришел убрать остатки ужина. Надо будет утром отправить его за лекарем для маркиза, решил про себя де Валанс, и договориться с комендантом, чтобы тот устроил ему встречу с Монтеспаном под предлогом горячей заботы о его здоровье. И, помимо прочего, им с маркизом нужно было договориться о причине дуэли — шутки шутками, но если они и дальше будут упорствовать в этом вопросе, господин де Тюренн окончательно выйдет из себя и потребует у короля самой суровой кары для них обоих. Изгнание в провинцию Люка бы больше, чем устроило, а вот лишение должности советника тулузского парламента, приносившей ему определенные выгоды, или конфискация имущества стали бы очень неприятными последствиями такого несвоевременного поединка. Споры по вопросам богословия де Валанс отмел сразу — его репутация была прекрасно известна в обществе, чтобы ссылаться на такой нелепый предлог для дуэли, затрагивать тему соперничества из-за дамы — слишком скользкая дорожка, которая могла привести к еще большим неприятностям и кривотолкам, нежели сейчас, тайное проникновение Монтеспана на прием в Паради было и вовсе недостойным аквитанской гостеприимности поводом… Что ж, с внезапно накатившим задором решил граф, пусть причиной станут непримиримые разногласия в вопросах моды. Тем более, что попугайская манера маркиза одеваться изрядно веселила его. А уж как обрадуется господин маршал, когда они с самым серьезным видом скажут ему об этом! Люк представил вытянувшееся лицо господина де Тюренна и едва не расхохотался в голос. Тот, наверно, уже и сам был не рад, что исполнил просьбу Франсуазы вмешаться в поединок, и теперь был вынужден разрываться между симпатией к графу и обязанностью исполнять свой долг.