Мысль о разработке месторождения показалась де Валансу весьма удачной, ведь это наверняка заставило бы замолчать тех, кто открыто сомневался в честности нажитого Люком состояния, а, кроме того, удовлетворило бы его интерес к исследованиям и экспериментам в области рудного дела. Никто тогда и предположить не мог, что владелец — почти разоренный отец многочисленного семейства — откажется от продажи заброшенного клочка земли, желая сохранить Мальезер в качестве приданного для одной из своих дочерей. В конце концов, Жаккару удалось убедить барона сдать рудник в аренду Люку на долгий срок за весьма внушительную сумму, что вполне удовлетворило обе стороны. И сейчас незнакомая девушка своим именем неожиданно напомнила графу о столь важной для него сделке, и его вдруг одолело любопытство — а не ее ли пришлось бы взять ему в жены, если бы владелец рудника оказался менее сговорчив? Забавно, если так. И, невольно улыбнувшись, он любезно осведомился:
— Мадемуазель д'Арсе? Скажите, а кем вам приходится барон Адемар д'Арсе?
— Это мой отец, сударь, — тихо ответила она и подняла на него зеленые, как весенняя листва, глаза.
«Удивительно красива», — молнией пронеслось в голове у графа. Темное золото роскошных волос, тонкий изящный профиль, совершенной формы губы с играющей на них легкой улыбкой, которая, впрочем, тут же угасла, едва незнакомка внимательнее рассмотрела его лицо. Что ж, Люк уже давно привык к тому, что его внешность всегда шокирует новых знакомых, но страх, промелькнувший в глазах этой девушки, почему-то задел его. Графу редко когда доводилось сожалеть о своем уродстве, скорее, он бравировал им, выставляя напоказ, а тут вдруг неожиданно почувствовал досаду оттого, что глаза красавицы смотрят на него с неприязнью, а не с интересом, который обычно сквозил в обращенных к нему взглядах салонных кокеток, наслышанных о его богатстве и эксцентричном образе жизни.
Желая произвести на девушку более благоприятное впечатление, Люк склонился к ее руке и произнес:
— Граф де Валанс-д'Альбижуа, сеньор де Вильфор и де Бюск. Весьма рад нашему неожиданному знакомству.
Она молча кивнула и опустила ресницы. Нинон, видя, что он заинтересовался незнакомкой, понимающе улыбнулась и увлекла сестру очаровательной баронессы к буфету, предоставив графу возможность побеседовать с девушкой наедине. Грех было не воспользоваться этим шансом, и Люк со всей возможной галантностью спросил:
— Не составите ли вы мне компанию, мадемуазель?
— Как вам будет угодно, ваша светлость, — покорно проговорила она и направилась следом за ним к низкой кушетке, умостившись на самом ее краешке, чтобы быть как можно дальше от своего неожиданного и пугающего нового знакомого.
Граф сделал знак рукой, и слуга сию же секунду с поклоном протянул им поднос, на котором искрилось в бокалах белое вино, от которого девушка, впрочем, отказалась.
— В добром ли здравии ваш батюшка? — Люк задумчиво крутил в пальцах хрустальный фужер, внимательно глядя на склоненный профиль баронессы.
— Да, мессир, — пробормотала она и бросила быстрый взгляд в сторону своей сестры, стоящей на противоположном конце комнаты, словно взывая к той о помощи.
Его внезапно охватило веселье. Черт возьми, какая скромность и пугливость, кто бы мог подумать! Ему вдруг захотелось растормошить ее, услышать что-то кроме односложных ответов и по-светски учтивых фраз. Он наклонился к ней и заговорщицки прошептал:
— Бьюсь об заклад, мадемуазель, что вы наслышаны обо мне и о тех странных делах, что творятся на руднике, который я взял в аренду у вашего отца.
Еле заметно вздрогнув, она тут же выпрямила спину. Девушка была предельно напряжена, и синяя венка у основания ее шеи билась с неистовой скоростью, выдавая волнение мадемуазель д'Арсе. «Ещё чуть-чуть, и она бросится от меня со всех ног», — усмехнулся про себя де Валанс и все так же негромко продолжил:
— Говорят, что теперь там вход в саму Преисподнюю, а Дьявол в моем лице бродит по округе и соблазняет юных красавиц.
Неожиданно она резко обернулась к нему и с вызовом произнесла:
— Я наслышана о вас, мессир. Но не настолько глупа, чтобы верить досужим сплетням.
Теперь девушка смотрела на него в упор, не отводя взгляда. Ее изумрудные глаза потемнели, а губы сурово сжались. Граф невольно залюбовался ею, настолько она была хороша в этот момент. «А она не так застенчива, как могло показаться на первый взгляд», — со все возрастающим интересом подумал он.