— И они расстались? — выдохнула Анженн, а сердце в ее груди забилось, как птица в руках охотника.
— Отчего же? — мадемуазель де Ланкло уже обрела свою прежнюю невозмутимость и весело взглянула на девушку. — Они любили друг друга, несмотря на то, что он женился на другой, и были вместе, пока огонь их чувств не угас****.
— И Анна никогда не пожалела о своем решении? — Анженн возбужденным взором впилась в лицо куртизанки.
— Нет, — покачала та головой. — Никогда. Рано или поздно он возненавидел бы ее, если бы она, пойдя на поводу общественной морали, а не здравого смысла, заковала его в цепи неудачного брака. Ведь супружество, по сути — это сделка, не имеющая никакого отношения к чувствам. И мужчина тем больше стремится в объятия возлюбленной, чем удачнее устроен его брак и безразличнее ему супруга.
— А если жена… испытывает чувства к своему мужу? — чуть дрогнувшим голосом спросила девушка.
— Что ж, тем хуже для нее, — пожала плечами куртизанка. — Брак — институт, убивающий любовь. И чем раньше она это поймет, тем лучше.
Вот, наконец, Нинон и произнесла то, что Анженн желала услышать. Любовь — что в браке, что без брака — несет лишь разочарования. Короткая вспышка страсти, желания, а после — долгие годы сожалений…
— Так что вы думаете о моей истории? — прервала затянувшееся молчание хозяйка салона.
— Я думаю, что Анна принесла себя в жертву своей любви. И если любовь — жертва, то да, она была счастлива, — медленно проговорила Анженн.
— Я не буду спорить с вами, дитя, — Нинон ласково провела рукой по ее щеке. — Думаю, вы и сами рано или поздно поймете, что жертвовать чем-то стоит только ради любви.
Когда сестры покидали салон, мадемуазель де Ланкло шепнула Анженн:
— Будьте осторожны, моя дорогая. Некоторые женщины в браке хоть и не испытывают любви к супругам, все же горят ненавистью к их избранницам. И способны на многое, чтобы досадить им.
Девушка быстро обернулась, но Нинон уже любезно раскланивалась с Полин…
______________________
* Комедия дель арте или комедия масок — вид итальянского народного (площадного) театра, спектакли которого создавались методом импровизации, на основе сценария, содержащего краткую сюжетную схему представления, с участием актёров, одетых в маски. Итальянские труппы странствовали по Франции, и эти спектакли видел молодой Мольер, вместе с труппой Дюфрена выступавший во французской провинции. Многие из увиденных им масок и комических ситуаций перекочевали в пьесы, в том числе в фарсы и комедии «Плутни Скапена», «Ревность Барбулье», «Мнимый больной».
** Актеры театра Мольера.
*** Трагедия, вышедшая в конце 1636 года и составляющая эпоху в истории французского театра. «Сид» был сразу признан шедевром, создалась даже поговорка: «прекрасен, как Сид». Париж, а за ним вся Франция продолжали «смотреть на Сида глазами Химены» даже после того, как парижская академия осудила эту трагедию в «Sentiments de l’Académie sur le Cid»: автор этой критики Шаплен находил выбор сюжета трагедии неудачным, развязку — неудовлетворительной, стиль — лишённым достоинства.
«Сид» — первая пьеса во французской литературе, в которой раскрыт основной конфликт, занимавший писателей эпохи классицизма — конфликт между долгом и чувством.
**** В молодости Нинон де Ланкло не на шутку увлеклась герцогом Шатильонским, Гаспаром Колиньи, внучатым племянником великого адмирала, погибшего в Варфоломеевскую ночь. Когда он познакомился с Нинон, уже шли переговоры о его браке с Елизаветой-Анжеликой де Монморанси, сестрой герцога Люксембургского, но девица де Ланкло была так хороша, так очаровательна, что Колиньи решил жениться на ней. Молодая красавица ответила ему отказом, предоставив, однако, очаровательные права.
Атенаис. Салон Катрин ла Вуазен.
— По-моему, ты все драматизируешь, — Габриэла подперла ладонью подбородок и с легкой иронией посмотрела на сестру.
— О, несомненно! — Франсуаза, не в силах усидеть на месте, металась по комнате.
— Я думаю, он просто хотел тебя позлить. В самом деле, ты очень опрометчиво поступила, когда впутала в это дело маршала де Тюренна.
— А что я должна была делать? — круто обернулась к Габриэле молодая графиня. — Если бы я ничего не предприняла, то сейчас была бы уже на пути в Тулузу!