— Твое желание всех шокировать когда-нибудь выйдет тебе боком, — покачала головой Нинон. — И еще… Твоя скандальная связь с герцогиней д'Эстрад… Стоит ли так афишировать ваши отношения?
Граф искоса посмотрел на женщину.
— Думаю, это касается только меня.
— И репутации твоей жены.
— Каким же образом это ее затрагивает? — Люк позволил себе усмехнуться. — Франсуаза не настолько наивна, чтобы ожидать от меня верности только на основании того, что я женился на ней. Это просто смешно, Нинон.
— Но до меня дошли слухи, что ты покинул супружеское ложе из-за… дурной болезни, которой страдает твоя супруга.
Медленно переведя взгляд на собеседницу, граф холодно осведомился:
— Кто распускает подобные гнусные сплетни?
— Думаю, что твоя любовница. Лусия настолько ненавидит ее и обожает тебя, что готова пойти на все, даже на прямое оскорбление Франсуазы, чтобы она как можно скорее покинула Париж.
— Спасибо, что предупредила меня, Нинон, — серьёзно ответил де Валанс, ставя пустой бокал на поднос. — Можешь быть уверена, что я положу этому конец, — в его голосе зазвенел металл, а глаза мрачно сверкнули.
Люк был в бешенстве. Ему было все равно, что о нем думают и болтают за глаза люди, но Франсуаза не заслуживала того, чтобы из-за него пачкали грязью ее имя.
— И сделай это как можно скорее, — кивнула женщина. — Иначе графиню перестанут принимать.
Тут перед мадемуазель де Ланкло склонился в поклоне один из придворных щеголей, которыми был наполнен ее салон.
— О прекраснейшая, спойте для нас!
— Спойте, спойте! — раздалось со всех сторон.
— Вы, граф, не откажете мне в любезности? — обратилась Нинон к Люку, погруженному в глубокие раздумья.
— Я к вашим услугам, — рассеянно кивнул он ей, и, машинально положив в карман камзола позабытый зеленоглазой баронессой платок, который так и продолжал сжимать в ладони во время разговора с мадемуазель де Ланкло, взял из рук слуги протянутую гитару. Женщина уже настраивала лютню.
— Мой подарок пришелся вам по вкусу, дорогая Нинон? — проговорил граф, бросая взгляд на инструмент в ее руках, который он некогда заказал специально для нее в Болонье.
— У нее чудное звучание, — кивнула женщина. — Думаю, она служит великолепным подспорьем моему голосу.
— Мне приятно слышать подобное. Что желаете спеть?
— «Lacrime mi»*, — с улыбкой посмотрела на де Валанса Нинон.
— Превосходный выбор! Ваш вкус безупречен, сударыня, — одобрительно произнес граф.
— Возможно, вы хотели бы спеть мадригалы Монтеверди**? — кокетливо осведомилась женщина.
— Решать не мне, а вам. Я с радостью исполню любое ваше желание.
— Тогда начнем, — и она стала перебирать струны лютни, рождая первые аккорды, к которым через некоторое время присоединился и ее чарующий голос.
Взгляд Люка бездумно скользил по лицам столпившихся вокруг них гостей салона, а пальцы виртуозно аккомпанировали причудливому сплетению их с Нинон голосов, которые удивительно гармонично дополняли друг друга, вызывая неподдельное восхищение слушателей. Граф все еще продолжал размышлять о том скандале, в который невольно оказалась втянута его жена, и не сразу заметил, с каким изумлением смотрит на него мадемуазель д'Арсе. Ее губы слегка приоткрылись, а рука была прижата к груди в жесте, выражающем крайнее волнение. Люк чуть повернулся к ней и, не отрывая взгляда, продолжил петь, чувствуя, что на него снисходит какое-то необычное воодушевление, более чем странное в сложившейся ситуации, но придающее его исполнению особую глубину. Глаза девушки распахнулись еще шире, и она глубоко вздохнула. Одно произведение сменялось другим, Чести уступал место Монтеверди, а тот, в свою очередь, божественному Кавалли***… И это застывшее в воздухе мгновение, казалось, длилось бесконечно, пока сестра красавицы не схватила ее за руку и не увлекла к дверям салона…
_______________
* Произведение Антонио Чести — итальянского композитора эпохи барокко. Среди его опер наиболее шумный успех выпал на долю «Золотого яблока», где использовался эпизод о Парисе и Елене из истории Троянской войны.
** Клаудио Монтеверди — итальянский композитор, один из крупнейших в эпоху перехода от позднего Ренессанса к раннему барокко. Наиболее известные сочинения Монтеверди — поздние мадригалы, Плач Ариадны, опера «Орфей» и Вечерня.
*** Франческо Кавалли — один из последователей Монтеверди.
Анженн. Перекресток судьбы.
— Ты ведешь себя просто неприлично! Тебя что, совсем не учили манерам в монастыре? Да ты просто сошла с ума, если позволила себе так непристойно пялиться на мужчину! Ей-богу, как дурочка на деревенском празднике! — выговаривала сестре Полин, пока они шли по узким парижским улицам, возвращаясь домой на остров Сите.