Аббат пошел красными пятнами.
— Не смей произносить ее имя в моем присутствии, — придушенным шепотом выдохнул Базиль. — Иначе…
— О, я посмею даже пригласить ее на маскарад, который состоится у меня здесь, в Сен-Манде, через несколько дней! — довольный тем, что смог уязвить брата, Николя разве что не потирал руки от удовольствия. — Ты тоже приглашен, — он скептическим взглядом окинул темный строгий наряд аббата, больше подходящий служащему магистратуры и украшенный лишь воротником и манжетами из белоснежного фландрского полотна. — Но я настоятельно рекомендую тебе выбрать костюм понаряднее, чтобы составить достойную конкуренцию герцогу Макленбургскому***, который, говорят, настолько потерял голову от твоей черноглазой прелестницы, что даже решился на расторжение брака со своей женой, Кристиной-Маргаритой.
— Это ложь! — выкрикнул окончательно вышедший из себя Базиль. — Ты просто издеваешься надо мной!
— Нисколько, — суперинтендант продолжал улыбаться. — Уверен, что дело выгорит, поскольку Франции очень выгоден этот союз. А мадам де Шатийон весьма предана интересам короны, — с легким сарказмом в голосе закончил он.
— Несомненно, настолько же, насколько супруга покойного маршала Жака де Ружа**** предана тебе, брат, — ядовито ответил аббат. — Она ведь тоже будет присутствовать на приеме, не так ли?
— Если пожелает, — тон Николя Фуке сделался ледяным. — Я почту за великую честь принимать ее светлость у себя.
— Интересно, как долго она будет носить маску безутешной вдовы? Бьюсь об заклад, уже в середине вечера она сменит ее на более легкомысленную: например, любовницы хозяина приема — господина суперинтенданта, — продолжал язвить Базиль, не замечая, как бледнеет и играет желваками Николя.
— Ты не смеешь порочить честь мадам де Руж своими грязными домыслами! — загремел виконт, резко поднявшись со своего кресла. — Ей не место в одном ряду с такими шлюхами, как мадам де Шатийон, за репутацию которой ты так рьяно вступаешься! Она наставляла тебе рога с каждым, кто попадал в ее поле зрения: герцог Немурский, герцог де Бофор, принц Конде, маршал Окенкур… Мне продолжать этот бесконечный список? А ты не устаешь бегать за ней, как собачонка! Ты жалок и смешон!
— Мы еще посмотрим, кто веселее посмеется, брат, — скрипнул зубами аббат и направился к выходу из библиотеки. — Я ли, когда нелепые слухи о возможной свадьбе Элизабет-Анжелики с герцогом Макленбургским окажутся всего лишь глупыми домыслами недалеких сплетников, вроде тебя, или ты, когда рано или поздно вскроется твоя скандальная связь с Сюзанной де Руж, и ее безупречной репутации придет конец!
— Убирайся вон! — выкрикнул ему вслед Николя Фуке, но дверь за спиной Базиля уже успела захлопнуться. Суперинтендант тяжело рухнул в кресло. — Кретин, полоумный идиот!
В дверном проеме показалась голова лакея, который испуганно таращился на хозяина дома. Видимо, отголоски ссоры виконта де Мелён с братом разнеслись далеко за пределы библиотеки.
— Чего тебе? — отрывисто бросил Николя, безуспешно пытаясь придать лицу равнодушное выражение. Внутри у него все еще клокотали ярость и гнев.
— К вам посетитель, господин Фуке, — слуга подобострастно поклонился. — Маркиз д'Амюре д'Эпан. Прикажете проводить?
Суперинтендант мгновенно подобрался. Семейные склоки могли подождать: Базиль еще пожалеет о своих неосторожных словах — он заставит его пожалеть, но позже. Сейчас у виконта были дела поважнее. Речь шла о его добром имени, свободе, а, возможно, и жизни.
— Веди, — он махнул рукой лакею и несколько раз глубоко вздохнул, чтобы окончательно избавиться от остатков раздражения.
Молодой мужчина, который через несколько мгновений зашел в кабинет, произвел на Николя Фуке неоднозначное впечатление. Виконт, который с первого взгляда привык безошибочно оценивать людей, сейчас пребывал в легком замешательстве. Одна черта в облике визитера резко контрастировала с другой. Его нельзя было с полной уверенностью отнести ни к самодовольным и грубоватым военным, хотя, как Николя знал, он только что прибыл из расположения вверенной ему части, ни к льстивым и лицемерным придворным, а между тем д'Амюре принадлежал к свите Филиппа, брата короля. Больше всего маркиз напоминал бастион, возвышающийся над бескрайней равниной, заполненной врагами. Неприступный и величественный, он своим обманчивым изяществом привлекал к себе любителей легкой добычи, чтобы потом безжалостно расправиться с ними. Смертоносный клинок, спрятанный в кружевах.