* Аббат Базиль Фуке. Получал доход с бенедиктинского аббатства Барбо, аббатства Риньи и аббатства Сан-Жуинь Нуайе-Мопертюи, президент судебной палаты Арсенала, начальник тайной полиции Мазарини.
** Элизабет-Анжелика де Монморанси-Бутвиль, мадам де Шатийон, герцогиня Мекленбургская, называемая «Прекрасная Бутвиль» — французская аристократка, известная любовными похождениями и участием в политической борьбе во время Фронды. В 1655 году мадам де Шатийон была арестована по приказу Мазарини. Кардинал намеревался посадить её в Бастилию, но руководитель его тайной полиции аббат Базиль Фуке (брат Никола Фуке), влюбленный в Элизабет-Анжелику, ограничился домашним арестом, и почти все время проводил с задержанной, что вызвало различные слухи.
*** Кристиан — сын герцога Адольфа Фридриха I Мекленбургского и его супруги Анны Марии, дочери графа Энно III Остфрисландского. После смерти отца 27 февраля 1658 года стал единоличным правителем герцогства Мекленбург-Шверин. Первым браком был женат на своей двоюродной сестре Кристине Маргарите, второй дочери Иоганна Альбрехта II Мекленбургского.
**** Жак де Руж, маркиз дю Плесси-Белльер, был женат на Сюзанне де Брук де Монплезир, предполагаемом прототипе Анжелики в романе Голон.
***** Только после смерти своего дяди герцога Гастона Орлеанского в 1660 году Филипп стал герцогом Орлеанским, а до этого он носил титул герцога Анжуйского.
****** Дворянским гербом Фуке было изображение карабкающейся вверх белки, с подписью Quo non ascendam? (Куда не заберусь?). На бретонском наречии «Fouquet» значит белка. Девиз 'Quo non ascendam? (Куда не заберусь?), интерпретируется как «Каких высот не достигну?».
Атенаис. Сен-Манде. Маскарад.
— Рад приветствовать вас в Сен-Манде, прекрасная Атенаис! — Николя Фуке склонился в изысканнейшем поклоне перед мадам де Валанс-д'Альбижуа.
Одетый по итальянской моде эпохи Возрождения, он представлял собой величественное зрелище: просторный, отделанный мехом парчовый плащ, наброшенный поверх короткой куртки из набивного бархата с широкими рукавами, из-под которой пышными буфами была выпущена белоснежная сорочка, придавали ему портретное сходство с некогда могущественнейшими провителями Флоренции — Медичи. Головным убором суперинтенданту служил широкий черный берет без полей, украшенный спереди массивной золотой медалью.
— Где же ваша маска, сударь? — игриво осведомилась Франсуаза, протягивая ему руку для поцелуя.
— Хозяину дома не пристало прятать лицо от своих гостей, — улыбнулся виконт. — Но, я вижу, мадам, вы тоже пренебрегли этим аксессуаром.
— О, она не подходила к моему костюму! — молодая графиня поправила миниатюрный серебряный шлем, украшенный страусиными перьями и венчающий высокую прическу, состоящую из каскада мелких упругих локонов, которые ореолом окутывали ее очаровательное личико.
— Я не ошибусь, если скажу, что сама Афина Паллада сошла сегодня с Олимпа, чтобы почтить своим присутствием наш скромный праздник? — Николя Фуке чуть склонил голову набок, откровенно любуясь своей собеседницей.
— Вы, как всегда, проницательны, мессир де Мелён, — Франсуаза поднесла к губам веер, чтобы скрыть лукавую улыбку.
— Господин де Валанс, — суперинтендант учтиво раскланялся с графом. — Надеюсь, сегодняшний прием не заставит вас скучать. Хотя, конечно, затмить праздник, который вы устроили в Паради, мне вряд ли удастся.
— Уверен, что мне есть, чему у вас поучиться, виконт. Даже до Лангедока доходили слухи о грандиозности устраиваемых вами торжеств.
— Мы тоже наслышаны о вашем тулузском дворце, — подала голос молодая женщина, стоявшая чуть позади суперинтенданта и до этого не произносившая ни слова.
Франсуаза перевела на нее удивленный взгляд. Увлеченная беседой с хозяином дома, она и внимания не обратила на его спутницу.
— Моя супруга, Мари-Мадлен, — виконт взял жену за руку и заставил ее сделать шаг вперед.
— Я в восхищении, мадам. Вы словно сошли с портретов художников эпохи кватроченто*. Такая утонченность черт, такая одухотворенность во взгляде, — граф де Валанс отвесил ей любезный поклон.
Привыкшая всегда находиться в тени своего мужа и теперь смущенная неожиданным для нее вниманием, мадам Фуке присела в легком реверансе. Франсуаза почти с жалостью посмотрела на нее. Не иначе, как Люк решил польстить этой дурнушке. Расчесанные на прямой пробор каштановые волосы сзади были собраны в низкий хвост и перевиты золотым жгутом. Верхнее платье с глубоким треугольным вырезом было спереди отрезное под грудью, а по спине сшито, как мантия. К платью были привязаны съемные рукава с поперечным разрезом на локте, а декольте закрывала вставка, богато украшенная вышивкой. Узкие рукава и гладкая прическа делали ее как будто меньше ростом и младше своего возраста — ей можно было дать не больше 17 лет, что подчеркивалось бледностью лица и какой-то болезненной скромностью, тем более странной для дамы, чей муж занимал столь высокое положение. Да и платье глубокого винного цвета с широкими ниспадающими складками, которое другую женщину превратило бы в королеву, ее, как ни парадоксально, сделало еще более незаметной. Ей совершенно не нужна была маска, которую она застенчиво теребила в руках — настолько она была безлика.