К ней незаметно подошла Габриэла, наряженная в турецкий костюм с тюрбаном из легкого шелка, украшенного золотыми монетами, и красным газовым платком, закрывающим лицо.
— Афина Паллада, — со значением произнесла она и весело рассмеялась. — Ничего другого я от тебя и не ожидала, сестрица!
Франсуаза искоса взглянула на нее.
— А ты, напротив, удивила меня выбором наряда. С каких пор тебя стала интересовать восточная тема?
— Ах, а тебе разве никогда не хотелось стать единственной любимой женой своего обожаемого султана — пусть и на одну ночь? — Габриэла со значением посмотрела на графа де Валанса, который в этот момент склонялся к руке хозяйки дома, а та не могла скрыть улыбку радости, настолько ей была приятна его галантность.
— Нет, — излишне быстро ответила Франсуаза и резким движением раскрыла веер, которым стала неторопливо обмахиваться, пытаясь скрыть раздражение. — Покорно ждать момента, когда на мне остановит свой выбор пресыщенный и избалованный мужчина — не для меня. Я сама хочу быть королевой и снисходить до умирающих от любви ко мне поклонников. Или же ввергать их в отчаяние своим отказом.
Мадам де Тианж взяла с подноса проходящего мимо слуги бокал с шампанским и насмешливо протянула:
— Вы стоите друг друга — ты и твой супруг. Не знаю, придете ли вы когда-нибудь к согласию, поскольку никто из вас не хочет уступать даже в мелочах. Вы оба горды до безумия.
— И поверь мне, так будет продолжаться и дальше, — Франсуаза холодно взглянула на сестру. — Только свою гордость и чувство собственного достоинства я могу противопоставить его желанию поступать всегда так, как хочется ему, и полностью игнорировать мои интересы. Видишь, несмотря на всю эту историю с Консьержери, он не запер меня в монастырь и не отправил назад в Тулузу, хотя имел полную возможность. Думаю, у меня еще есть шанс взять над ним верх.
Габриэла покачала головой.
— Скорее всего, он ведет какую-то свою игру, смысл которой тебе пока неясен. Он не тот человек, что будет терпеть противника в собственном доме; рано или поздно он нанесет ответный удар — в тот момент, когда ты будешь меньше всего этого ожидать.
— Не говори глупостей, — молодая графиня нервно рассмеялась. — То, что я сейчас здесь, с ним, говорит о том, что Люк, несмотря на все свое негодование и злость, все же осознал, что со мной нужно считаться.
— А кроме того, он даже учел, что мессир де Мелён устраивает маскарад, и пришел в маске, хоть и без карнавального костюма, — едко заметила маркиза. — Он сегодня на удивление покладист, и это не может не настораживать, поскольку совсем не в его характере. Как ты не можешь понять, что ему никто не указ — ни всесильный господин суперинтендант, ни его собственная, не в меру самонадеянная супруга. Или ты считаешь по-другому, дорогая сестра?
Франсуаза хотела ответить ей какой-нибудь колкостью, но в этот момент в салоне стихли все разговоры, и на середину залы вышел хозяин дома собственной персоной. Подняв руки вверх, он весело провозгласил:
— Господа и прекрасные дамы, позвольте мне дать сигнал к началу праздника!
С потолка над его головой начала медленно спускаться бумажная голубка, символизирующая Коломбину — королеву маскарада. Все зачарованно следили за ее неспешным полетом, пока она вдруг неожиданно не взорвалась с громким хлопком и не осыпала присутствующих дождем из конфетти и серпантина.
— Именно так обычно и начинается знаменитый венецианский карнавал, — воскликнул Николя Фуке, раскланиваясь в ответ на оглушительные овации, несущиеся со всех сторон. — Надеюсь, эта традиция приживется и у нас, во Франции!
С этого момента все закружилось в безудержном вихре веселья и развлечений. Одно ошеломляющее зрелище сменялось другим, роскошный ужин — танцами, танцы — театральным представлением, а оно, в свою очередь, балетом… С нетерпением гости ожидали кульминации вечера — фейерверка, который должен был устроить «великий чародей» Джакомо Торелли, чье имя гремело не только в его родной Италии, но и по всей Европе.