— Глупости! — отмахнулась сестра. — Это же маскарад — уверена, там будут такие наряды, что мой на их фоне покажется весьма скромным.
— И все же… будь осторожней, — Анженн внезапно шагнула к сестре и сжала ее руки.
— Ты меня предупреждаешь об осторожности? — усмехнулась Полин. — По-моему, ты что-то перепутала.
— И все же, — упрямо повторила Анженн, — всякое может случиться. Это маскарад, все в масках… У кого-то могут быть недобрые намерения.
— Не думаю, что маскарад у господина Фуке может быть опаснее твоих шатаний по портовым пристаням, — закатила глаза Полин. — Во всяком случае, публика там соберется не в пример приличнее.
«Если бы!», — подумала про себя Анженн, вспомнив всех тех знатных господ и дам, что съехались когда-то в Амюре, чтобы организовать заговор против короля.
Стук фаянсовых тарелок и звон хрусталя доносился из зал и галерей, где гости уже расселись за красиво расставленными столами, покрытыми кружевными скатертями. За каждым из столов собралось человек по десять.
Анженн остановилась на пороге самой большой залы и увидела принца Конде в окружении маркизы д'Амюре, герцогини де Бофор и графини де Ришвиль. Кроме них трапезу принца разделяли маркиз д'Амюре с сыном и несколько дам и молодых сеньоров. Грубая коричневая сутана монаха Эгиди казалась неуместной в этом море кружев, лент и роскошных материй, расшитых золотом и серебром. Будь здесь барон д'Арсе, его костюм тоже выглядел бы по-монашески суровым. Но сколько Анженн ни вглядывалась, отца она не видела нигде.
Тут у двери поднялась какая-то суматоха.
— Где моя дочь? Где моя дочь? — громко вопрошал барон Адемар.
— Мессир барон требует свою дочь! — насмешливо прокричал лакей.
Среди разряженных гостей и ливрейных лакеев несчастный барон напоминал большого черного шмеля, попавшего в паутину. Анженн подбежала к нему.
— Ты сведешь меня с ума! — вздохнул отец. — Вот уже больше трех часов я в поисках тебя мечусь среди ночи между нашим замком, домом Жаккара и Амюре. Ну и денек, дитя мое, ну и денек!
— Уйдем отсюда, отец, уйдем скорее, прошу тебя, — сказала Анженн.
Они уже вышли на крыльцо, как вдруг услышали голос маркиза д'Амюре.
— Минутку, дорогой кузен. Принц хотел бы с вами побеседовать по поводу таможенных пошлин, о которых вы мне говорили…
Анженн не стала продолжать разговор. Ей слишком многое пришлось бы объяснять Полин, а она совсем не была уверена, что готова доверить сестре эту мрачную тайну.
Через некоторое время служанка доложила о прибытии фиакра, и дамы отправились в Сен-Манде.
***
Карета, помесив грязь парижских улиц, выбралась на широкую дорогу предместья и покатила быстрее. Голые, обледеневшие дубы по обочинам означали, что они въезжают в Венсен.
Наконец справа показалась резиденция Николя Фуке. Освещенная факелами аллея вела прямо к дому господина суперинтенданта, а по обе стороны от нее выстроились двойной цепочкой лакеи в синих с золотом ливреях; у каждого в руке было по ярко полыхавшему факелу, и все вместе они затмевали огни видимой с дороги главной башни располагавшегося неподалеку Венсенского замка.
Положив приглашение на серебряный поднос склонившегося в низком поклоне около парадного входа слуги, сестры вошли в просторный вестибюль. Анженн отметила, что лестница, ведущая на второй этаж, располагается ровно посередине холла, а не как в Паради — двумя закругленными крылами уходя вверх, и высокий потолок был расписан не картинами на мифологические сюжеты, а украшен лепниной. Что касалось золотых фризов, изящных канделябров и жирандолей, деревянных панелей, зеркал в массивных рамах, натертого до блеска паркета — резиденция виконта де Мелёна ни в чем не уступала отелю графа де Валанса. Роскошь и утонченный вкус правили здесь бал.
В противовес Полин, которая с восхищением разглядывала все это великолепие, Анженн сейчас было совсем не до окружающей их обстановки праздника. Бенгальские огни, зажженные в начале вечера, отвлекли ее от тревожных мыслей лишь на короткое мгновение. Изысканная дичь, редкостная рыба, тончайшие вина, пирамиды из овощей и фруктов не пробуждали в ней ни малейшего аппетита. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, она остановилась возле буфета, на котором были расставлены чаши из вермели, полные свежих фруктов, сладких лимонов, португальских апельсинов, конфитюров, марципанов и бисквитного печенья. Рядом в хрустальных графинах стояли лимонады и вина. Чуть приподняв край маски и пригубив бокал ледяного оранжада, поданного ей услужливым лакеем, Анженн принялась украдкой рассматривать многочисленных гостей.