Почти бегом она пересекла анфиладу роскошно обставленных комнат, не зная, куда и зачем идет, пока, наконец, не остановилась, чтобы перевести дух, в небольшой комнате, главным украшением которой был фонтан, установленный на высоком мраморном постаменте в полукруглом эркере. Сняв изрядно надоевшую ей маску, Анженн прижала смоченные в холодной воде ладони к пылающим щекам. В голове звучали, как навязчивая мелодия, слова: «Вы не нужны ему, имейте же гордость… Имейте же гордость… Гордость!». Выпрямившись, Анженн несколько раз глубоко вздохнула и решила про себя, что с нее на сегодня достаточно — сейчас она найдет Полин и уговорит ее немедленно уехать домой. И если граф де Валанс еще хоть раз попытается заморочить ей голову своими лживыми речами и обещаниями, то получит достойный отпор.
В Анженн вдруг подняла голову юная бунтарка, которая на некоторое время затихла под гнетом сурового воспитания в монастыре и жестких правил этикета, вдалбливаемых в нее Полин, а в груди заклокотала какая-то необузданная ярость, как в детстве, когда она с кулаками накидывалась на своих «ангелочков». Если бы она встретила графа в этот момент, то никакие нормы приличия не удержали бы ее от того, чтобы высказать ему в лицо все, что она о нем думает. Сейчас Анженн горько сожалела о том, что поддалась на его уговоры в Сен-Ландри и не ушла сразу же, как только узнала, кто скрывается в исповедальне под видом священника. Лицемер и богохульник! Теперь-то она знала его истинный облик — Дьявола во плоти!
Надев маску обратно и вернувшись к гостям, она стала оглядываться в поисках сестры, пока не натолкнулась взглядом на Франсуазу де Валанс, с испугом разглядывающую свою окрашенную кровью ладонь, которую только что отняла от лица. Вид у нее был, как у маленького растерянного ребенка, и Анженн не могла не прийти ей на помощь, хотя в глубине души и корила себя за свою так не вовремя проснувшуюся сердобольность. Да что же за день сегодня такой?!
Она решительно направилась в сторону графини и негромко проговорила:
— Мадам, тут неподалеку есть фонтан, я помогу вам привести себя в порядок. Вот, возьмите, — и она протянула Франсуазе свой платок, который та поспешно приложила к лицу, стараясь как можно быстрее промокнуть струящуюся из носа кровь. — С вами все в порядке? — со все нарастающей тревогой спрашивала Анженн, разглядывая бледное лицо молодой женщины и ее лихорадочно горящие глаза, пока осторожно вела ее по нескончаемым комнатам подальше от грохочущей музыки, несмолкающего гула голосов и ярких огней. Жена графа де Валанса показалась ей сейчас такой хрупкой, такой уязвимой, словно под давлением обстоятельств она внезапно растеряла все свое высокомерие и надменность. Может быть, и она носила маску, скрывая под ней собственную ранимость? Анженн снова с преувеличенной заботой осведомилась о ее самочувствии, но Франсуаза уже взяла себя в руки, захлопнув, словно раковину моллюска, чуть приоткрывшуюся щелочку в ее обычно непроницаемой броне.
— Это часто бывает в моем положении, вам ни к чему беспокоиться, сударыня, — раздраженно бросила она, всем своим видом показывая, что не намерена продолжать разговор.
Анженн невольно вздрогнула. Так значит, мадам де Валанс беременна… Что ж, это вполне закономерно, раз супруги живут вместе. Как ни странно, но она ничего не почувствовала — ни ревности, ни досады, только какую-то звенящую пустоту внутри. Словно в том месте, где у нее было сердце, теперь зияла огромная дыра.
Дойдя до фонтана, Франсуаза с явным облегчением избавилась от опеки своей спутницы и смочила платок в ледяной воде. Приложив его снова к лицу, она с каким-то повышенным вниманием взглянула на Анженн. Ее цепкий взгляд окинул ее фигуру с головы до пят — от светлых локонов, выбившихся из-под капюшона плаща, до подола пышной юбки, которая сейчас выглядывала из-под слегка задравшегося вверх маскарадного костюма так, что были видны брильянтовые аграфы, придерживающие отвернутые края верхнего платья. Их она рассматривала так долго, что Анженн, раздосадованная подобной бестактностью, холодно осведомилась:
— Я могу вам еще чем-то помочь, мадам?
Графиня вскинула на нее глаза и внезапно приблизилась к Анженн так близко, что полы их одежд соприкоснулись.