Но перед его внутренним взором снова вставала недавняя сцена в потайной комнате и момент, когда Анна-Женевьева вложила в ладонь незнакомца свои тонкие пальцы. Когда-то с такой же доверчивостью она протянула свою руку ему… Как же это было давно! Сегодня кузина вновь ускользнула от него, как и тогда, в Амюре, но если в то мгновение он испытал только разочарование оттого, что что-то светлое покинуло его вместе с ней, то сейчас к этому чувству добавилось еще что-то помимо этого, нечто сродни ревности, как будто мужчина в пурпурном костюме забрал у него то, что принадлежало только ему, и забрал с такой легкостью, словно он, Александр д'Амюре, никогда этим и не владел. Увы, как оказалось, Анна-Женевьева ничем не отличается от других — такая же, как и все они… Как и все…
— То есть, она его любовница? — прямо осведомился маркиз.
Фуке задумчиво произнес:
— Не думаю, что все так просто. Судя по его поведению, он питает к девушке весьма страстные чувства, которые тщательно скрывает, поскольку в свете я не слышал даже намека на их отношения. И это может быть нам весьма на руку, — неожиданно проговорил суперинтендант, словно ему в голову пришла отличная идея. Он взглянул на собеседника и деловито осведомился: — Так что вам удалось узнать до того, как мессир де Валанс столь невежливо лишил вас невероятно приятного общества вашей кузины?
— Я едва успел представиться ей, — молодой человек отхлебнул вина, чтобы смочить внезапно пересохшее горло.
Сам не понимая почему, Александр вдруг решил пока ничего не говорить Николя Фуке о том, что ему удалось выведать у Анны-Женевьевы. Глаза суперинтенданта были так хитро прищурены, а лицо выражало такой жадный интерес, что маркизу стало откровенно неприятно быть частью того плана, который уже, несомненно, зародился в изощренном мозгу этого интригана, который сумел обманом, подкупом и всевозможными плутнями подмять под себя всю Францию, а теперь держал за горло и его, шантажируя грязной историей, в которую некогда втянул его родителей.
Увидев сегодня искреннее волнение девушки, ее почти панический ужас, когда он без обиняков дал ей понять, что ему все известно об ее участии в истории с ларцом, Александр окончательно уверился, что она не несёт серьезной угрозы для всесильного суперинтенданта и не заслуживает висящей над ней дамокловым мечом неминуемой кары за то, что она украла ларец с ядом и письмами заговорщиков, тем самым сорвав заговор против короля. Вся ее вина состояла лишь в невероятном упрямстве и чрезмерной гордыне, которые Анна-Женевьева демонстрировала в самый неподходящий момент. Глупая девчонка! Его кузина, как и много лет назад, не умела скрывать своих чувств, и все эмоции можно было без труда прочитать на ее лице, мгновенно бледнеющем или вспыхивающим жарким румянцем, а в глубине ее глаз, почти таких же светлых, как у него, отчаяние легко сменялось гневом, от которого они темнели, как бушующий океан.
— Боже, кто это к нам идет? — воскликнула герцогиня де Бофор.
Маркиза д'Амюре обернулась, увидела Анженн и опять поспешила призвать на помощь своего сына:
— Александр! Александр! Будьте так милы, дружок, проводите вашу кузину д'Арсе к столу фрейлин.
Молодой человек возликовал — она нашлась, наконец-то!— но ни единым жестом не выдал своих чувств.
— Вот табурет, — равнодушно указал он ей на свободное место рядом с собой.
— Да не сюда, не сюда, Александр. Ведь вы оставили это место для мадемуазель де Санли.
К черту эту пустоголовую кокетку де Санли!
— Она могла бы и поторопиться! - насмешливо проговорил молодой человек. — Когда она, в конце концов, пожалует сюда, то увидит, что ей нашлась замена… и недурная, — он кинул на Анну-Женевьеву быстрый взгляд.
Словно бросая всем сидящим за столом вызов, она села рядом с ним, вытянувшись в струнку и откинув назад голову с тяжелой шапкой золотых волос. Александр заметил, что некоторые сеньоры поглядывают на нее с интересом, а сидевший почти напротив принц Конде внимательно и нагло посмотрел на нее глазами хищной птицы. Александр насупился и незаметно под столом сжал накрахмаленную салфетку, лежащую у него на коленях.
Каким же дураком он был, что посмеялся над ней тогда со своими друзьями! Трижды дураком!
Там, в потайной комнате, когда их разговор приобрел характер жестокого сражения, при одном взгляде на эту маленькую фурию Александру хотелось грубо схватить ее, встряхнуть изо всех сил, чтобы сбить с нее спесь, заставить бояться себя, но одновременно он ощущал нестерпимое желание коснуться пальцами ее нежной кожи и вдохнуть запах полей Пуату, идущих от ее волос. Что за безумие? Откуда возникло это необъяснимое влечение, которое он испытывал помимо своей воли, и даже сейчас, когда, казалось бы, все его мысли должны быть заняты другим, она никак не шла из его головы! Ему вдруг захотелось отказаться от этого дела, уехать обратно в расположение части, предоставив Фуке самому разбираться с Анной-Женевьевой и этим чертовым ларцом, вернуться туда, где все честно и понятно, и где никакие женские уловки не смогут обезоружить его!