Александр задумался. То, что предлагал ему суперинтендант, было подло, низко и противоречило всем его принципам. Всегда вести бой с открытым забралом — такова была его незыблемая позиция, смело кидаться в самую гущу схватки, рискуя потерять жизнь, но не утратить честь. Хотя, презрительно скривил губы Александр, что может знать о чести человек, сидящий сейчас перед ним, для которого люди — безвольные фигуры на шахматной доске, которые он заставляет двигаться так, как ему удобно. Для него не имеет значения, кто перед ним — король ли, хитрый итальянец, аквитанский вельможа, появившийся в неудачное время в неудачном месте — все они всего лишь пешки в его игре. И сам он тоже должен следовать указаниям Николя Фуке, чтобы исправить ту ужасную ошибку, которую совершил его отец много лет назад, безрассудно поставив под удар будущее их рода и запятнав репутацию семьи гнусным заговором против королевской семьи.
Какая насмешка Судьбы — желая отдать всю свою жизнь, без остатка, служению Франции и ее сюзерену, Александр был вынужден сейчас идти на сделку с собственной совестью, помогая тому, кто некогда хотел лишить жизни короля и его брата. Что ж, у него не было другого выхода. И если будущее тулузского графа было ему безразлично, то та двенадцатилетняя девочка, которая не побоялась бросить вызов сильным мира сего, заслуживала, по меньшей мере, уважения, а девушка, которая сегодня смело противостояла ему — честных условий.
— Что касается мессира де Валанса, — маркиз переменил свою позу и обернулся лицом к Николя Фуке, — то вы можете поступать с ним так, как считаете нужным, но с мадемуазель д'Арсе я предпочел бы поговорить напрямую. Есть много способов развязать язык упрямым девчонкам.
— И лучший из них, — подхватил суперинтендант, — это влюбленность. Если у нее и были какие-то чувства к графу, то при вашем появлении, я в этом уверен, они обратились в пепел.
Молодой человек дернул краешком рта, что можно было принять за небрежную улыбку. Если бы все было так просто… Но сейчас ему было легче на словах согласиться с доводами виконта, чем продолжать эту бессмысленную дискуссию. Пусть господин Фуке пребывает в наивном убеждении, что может управлять им, с оттенком злорадства подумал Александр. Сейчас у них есть общая цель — найти и уничтожить ларец, но к ней они могут идти разными путями. Он сам будет решать, как ему поступить. И выберет ту стратегию, которую посчитает наилучшей. Ни guerre mortelle, ни guerre couverte* в данном случае были для него неприемлемыми, и он охотнее всего пошел бы на переговоры с Анной-Женевьевой, вместо того, чтобы обманом и хитростью выуживать из нее нужную информацию.
В дверь кто-то еле слышно постучал.
— Войдите, — отрывисто бросил суперинтендант.
На пороге возник слуга, изогнувшийся в столь раболепном поклоне, что Александр тут же счел его нарочитым. Несомненно, не будь его здесь, лакей вел бы себя по-другому. Доверенное лицо? Шпион? Рано или поздно он узнает об этом.
— А, Натан, — поднялся ему навстречу Фуке. — Какие новости?
— Господин виконт, только что граф де Валанс-д'Альбижуа и мадемуазель де д'Арсе де ла Ронд покинули Сен-Манде, — тихий, вкрадчивый голос слуги был полон почтительности, но Александр уловил в нем нотки снисходительности, а цепкий, пристальный взгляд в одно мгновение окинул маркиза с головы до пят, оценив каждую деталь одежды и внешности, и наверняка сохранил в памяти, чтобы при случае воспользоваться этой информацией.
— Вы послали за ними сопровождающих? — осведомился суперитендант. — Учтите, они не должны заметить слежки.
— Конечно, мессир, — снова поклонился слуга. — Мои люди будут следовать за ними, словно тени.
— Превосходно! — воскликнул Николя Фуке. — Натан, — он указал на Александра жестом, и лакей тут же подобострастно поклонился и ему, — это маркиз д'Амюре д'Эпан. С этого момента ты поступаешь в его распоряжение.
— Господин маркиз, — голос Натана можно было мазать на хлеб вместо масла. Что-то в нем показалось Александру смутно знакомым — это рябое лицо, вкрадчивые манеры… Где он мог видеть его раньше?
Маркиз надменно выпрямился — слуга нравился ему все меньше и меньше. Можно было не сомневаться, что он будет докладывать о каждом его шаге Фуке точно так же, как только что оповестил суперинтенданта об отъезде Анны-Женевьевы и графа. Надо будет избавиться от этой излишне любезной обузы при первом же удобном случае.