— Идемте, — отрывисто бросил Люк, стараясь не смотреть на тонкий профиль девушки, чтобы вновь не попасть под ее колдовское обаяние. Ему понадобится все его хладнокровие, чтобы разобраться в хитросплетениях души Анженн, а главное — в самом себе.
***
Услужливый лакей с изрытым оспой лицом, которого они нашли неподалеку, с радостью согласился подогнать экипаж сестер д'Арсе не к парадному входу, а на задний двор, и незаметно вывел беглецов из Сен-Манде. За свои труды он получил массивный перстень с огромным изумрудом и заверил графа де Валанса, что навсегда сотрет из своей памяти этот эпизод.
— Можете на меня рассчитывать, ваша светлость, — угодливым тоном говорил он, помогая Анженн сесть в фиакр. — Ни одна живая душа не узнает о вашем отъезде.
В полном молчании они покинули пределы поместья, и карета двинулась по направлению к Парижу. Люк не торопился начинать разговор с девушкой, а та, казалось, была полностью поглощена видом мелькающих за окном деревьев, припорошенных снегом, и звездного неба, раскинувшегося над безмолвной ночной дорогой. Граф незаметно наблюдал за ней и видел, как нервно подергиваются уголки ее губ, лихорадочно блестят глаза с залегшими под ними глубокими тенями, как судорожно сжимаются руки на коленях. Несомненно, она была сама не своя от переживаний, только вот с чем они были связаны? С опасностью, о которой она говорила? С ее кузеном? С их ссорой, которую он так кстати — или некстати — прервал?
Первой нарушила молчание Анженн.
— Куда мы едем? — ее голос, против ожидания, не дрожал и казался почти спокойным.
Мужчина пристально посмотрел на нее.
— Это зависит от вас, мадемуазель, — медленно, выделяя каждое слово, проговорил он. — Точнее, от вашей откровенности.
Анженн несколько раз глубоко вздохнула, словно собираясь с духом, потом замерла на мгновение, как перед прыжком в ледяную воду, и… отрицательно покачала головой. Граф едва сдержался, чтобы не стукнуть кулаком по деревянной скамье. Проклятье! Упрямая девчонка не желала облегчать ему задачу и продолжала держать в неведении. Вступать в игру, не зная правил — что может быть глупее? Но, кажется, он готов был пойти на это. Или все-таки не готов? Неопределенность была для де Валанса хуже пытки, а Анженн своим упорным молчанием, казалось, намеренно увлекала его на пагубный путь, откуда не будет возврата, застыв напротив него, подобно изваянию, и не произнося ни слова.
Его размышления прервал звук отодвигаемой заслонки, которая отделяла кучера от пассажиров, а затем послышался негромкий голос возницы:
— Кажется, за нами погоня, мессир.
Анженн вздрогнула и посмотрела на Люка полными ужаса глазами.
— Их много? — сдавленно спросила она.
— Не могу точно сказать, мадемуазель, — отозвался кучер, — но они следуют за нами от самого Сен-Манде.
— Возможно, это кто-то из гостей, — как можно равнодушнее проговорил де Валанс, стараясь не напугать девушку еще больше, на что возница недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал. — Едем дальше.
— Как прикажете, ваша светлость, — и задвижка со щелчком закрылась.
— Дело принимает серьезный оборот, — задумчиво потер подбородок Люк. — Сейчас я не буду мучить вас расспросами, мадемуазель д'Арсе, поскольку у нас на это нет времени. В первую очередь, нам нужно выяснить намерения наших преследователей — желают ли они расправиться с нами прямо сейчас, пока мы не въехали в город, или же их цель — проследить, куда мы направляемся.
Девушка зябко передернула плечами.
— Не бойтесь, — граф наклонился к ней и успокаивающим жестом коснулся кончиками пальцев ее руки. — Не думаю, что они хотят напасть на нас, иначе сделали бы это уже давно.
Его догадка подтвердилась, когда они беспрепятственно миновали предместье, состоящее из двух десятков скособоченных домишек, скученных вокруг аббатства Сент-Антуан-де-Шан, и въехали прямиком в городские ворота, зажатые, словно в тисках, между двумя башнями. Над ними нависало мрачное здание, в котором было больше бойниц, чем окон, окружённое широким и глубоким рвом, через который был перекинут висячий мост. Из-за каждого зубца этого замка выглядывали пушки, отбивающие всякую охоту узнавать, что скрывается за его неприступными стенами.
— Бастилия, — тихо проговорил де Валанс, привлекая внимание девушки к проплывающей за окном неприступной громаде. — Скоро мы будем на месте.