— Послушайте, мадемуазель д'Арсе, — вполне любезным тоном обратился к ней мужчина, — нехорошо повторять, да еще невпопад, слова, которых девочке вашего возраста не понять. Это может повредить вам и вашей семье. Я забуду об этом инциденте. Даже больше того, займусь делом вашего отца и посмотрю, не смогу ли я чем-нибудь ему помочь. Чего он там хотел — освобождения от налогов и всех подорожных пошлин для четверти своих мулов и добытого свинца при перевозке товара от Пуату до побережья? — в голосе принца Конде послышалось плохо скрытое презрение, но Анженн решила, что в данной ситуации на это не стоит обращать внимания. Какое ей дело, что думает об их семье этот всесильный военачальник, если это поможет им наконец-то выбраться из нищеты? — Но кто поручится мне, что вы будете молчать?
Девочка вскинула на него свои зеленые глаза.
— Я умею так же хорошо молчать, когда со мной справедливы, как и отвечать, когда меня оскорбляют.
— Клянусь честью, когда вы станете женщиной, мужчины будут сходить из-за вас с ума! — проговорил он, и на его жестком лице мелькнула тень улыбки.
Анженн оживилась, рассказывая Люку о столкновении с принцем Конде, а он, представляя в красках описываемую девушкой ситуацию, думал, как же ей несказанно повезло тогда — принцу, человеку порывистому и прямолинейному, не хватало наблюдательности и умения разбираться в людях, что в итоге и заставило его отправиться в изгнание после Фронды, а Анженн дало возможность выйти сухой из воды. Но господин Фуке оказался не таким легковерным, как Конде, а потому сейчас жизнь девушки висела на волоске.
— Я почти удивлен, что вижу вас рядом со мной живой, — граф инстинктивным жестом прижал ее к себе. — Наверно, вы действительно выглядели тогда слишком безобидно. Но, к сожалению, сильные мира сего не забыли о вас, и теперь вам придется или договориться с виконтом, или же бежать. Вы говорите, что утопили ларец в пруду, — де Валанс почувствовал, как она вздрогнула от этих слов, но продолжал говорить, словно ничего не заметил: — В этом случае вы абсолютно бесполезны для них, и от вас избавятся при первой же возможности. Но если вы его спрятали, то у вас есть шанс поторговаться за свою жизнь. Возможно, вам стоит связаться со своим кузеном и выяснить, на каких условиях они хотят вернуть ларец. Не исключено, что вам предложат обменять его на более, чем щедрое вознаграждение.
Она долго молчала, а потом произнесла:
— Нет. Уверена, что они все равно не оставят меня в покое.
— Как пожелаете, мадемуазель д'Арсе, — он взял ее руку и поднес к своим губам, а потом на секунду задержал ее пальцы в своей ладони. — А ваша семья?
— Думаю, что для всех будет лучше, если я просто исчезну, — криво улыбнулась Анженн.
— Несомненно, вас будут разыскивать, — задумчиво произнес Люк, словно разговаривал сам с собой, — у вашей сестры, у ваших родных в Пуату, в Тулузе и ее окрестностях, поскольку, я уверен, что ваш кузен в мельчайших подробностях рассказал господину Фуке о нашей с ним встрече, и тот узнал в описании чересчур настойчивого дворянина меня. Поэтому вам сейчас необходимо затаиться на некоторое время. Думаю, в Париже вы будете в большей безопасности, чем вдали от столицы.
— Вы словно мой добрый ангел-хранитель, — Анженн посмотрела на него внимательным взглядом, словно впервые увидела, и нерешительно добавила: — Это так странно… Несмотря ни на что, мне кажется, что вы единственный, кому я могу доверять.
— Несмотря ни на что? — быстро переспросил граф.
— Куда мы едем? — будто не слыша его вопроса, проговорила девушка, выглядывая в окно фиакра.
— К мадам Луизе де Марильяк, основательнице конгрегации дочерей милосердия и помощнице господина Венсана де Поля**, — ответил Люк. — Вы наверняка слышали их имена.
— Вы везете меня в монастырь? — Анженн воззрилась на него с таким изумлением, что он негромко хмыкнул.
— А куда бы вы предпочли поехать? — чуть насмешливым тоном осведомился де Валанс. Но у нее был настолько растерянный вид, что он пустился в объяснения: — Нет, я везу вас не в монастырь, моя милая. Мадам де Марильяк — вдова, и, хотя и отдает все свое время делам милосердия, все же остается дамой светской и проживает в Латинском квартале. Никому и в голову не придет связать столь добропорядочную женщину с моей мрачной персоной, — он саркастически усмехнулся и чуть тише добавил: — А кроме того, она была ближайшей подругой моей покойной матери.
— И она не будет неприятно удивлена тем, что вы привезете меня к ней? — выпалила Анженн и прикусила губу.
— Полноте, — в его темных глазах мелькнул озорной огонек, — неужели кто-то может подумать дурное о такой благонравной и серьезной девице, как вы? Она встретит вас с распростертыми объятиями, поверьте мне. И ни в чем не упрекнет.