— Я принесу вам горячего вина с кухни, — невозмутимо ответила мадам де Марильяк. — А вы пока располагайтесь.
Люк пересек комнату и опустился в стоящее около камина кресло.
— Здесь вы будете в безопасности, — произнес он, обращаясь к Анженн. — Завтра утром я приду навестить вас.
Она быстро обернулась.
— Вы уходите? — в ее голосе проскользнули нотки страха и, как ему показалось, обиды.
— Не сейчас, — мягко проговорил де Валанс. — Но через некоторое время мне придется покинуть этот гостеприимный кров, чтобы вернуться в Паради. Никто не должен связать ваше исчезновение со мной и обнаружить это убежище.
Девушка вдруг горько усмехнулась.
— Да, конечно, вам нужно вернуться как можно скорее, чтобы ваша жена ничего не заподозрила.
Он удивленно приподнял бровь.
— Почему вы так решили? Признаюсь, я даже не подумал об этом.
— Странно, — Анженн помрачневшим взглядом посмотрела на него. — После того, что мне сказала мадам де Валанс на приеме, я склоняюсь к мысли, что ваши отношения намного ближе, чем вы хотите мне показать.
Граф встал и приблизился к ней.
— Послушайте, я не понимаю, что вы имеете в виду и о какой близости говорите. Наши с Франсуазой пути разошлись окончательно и бесповоротно уже давно. Увы, я не могу разорвать священные узы брака, связывающие нас с ней, но я могу поклясться, что наше супружество — не более, чем формальность, сделка, заключенная между нашими семьями. Думаю, мы сможем без труда договориться о раздельном проживании.
— Вы говорите, что вас ничего не связывает, но вы лжете, — ответ девушки хлестнул его наотмашь, как удар хлыста. — Сегодня на приеме она сказала мне, что ждет ребенка.
Люк застыл, как громом пораженный.
— Этого не может быть, — проговорил он после долгого молчания. — Уверен, что она солгала вам.
— Зачем ей это? — запальчиво проговорила Анженн, которая, казалось, находилась сейчас на грани истерики, что было неудивительно после всех волнений, которые ей пришлось сегодня пережить. — И разве беременность — это не обычная вещь в браке? — она едва сдерживала слезы. — Я сейчас так жалею, что попросила вас увезти меня из Сан-Манде! Эту глупую просьбу можно объяснить только моим отчаянием, желанием спастись во что бы то ни стало. Вы протянули мне руку помощи, были так заботливы, что я на мгновение забыла, какая бездна нас разделяет, и как нелепо было с моей стороны надеяться… — она изо всех сил зажмурилась, чтобы не заплакать. — На улице вас ждет карета. Лучше всего будет, если я сейчас вернусь обратно к сестре, а вы отправитесь домой к мадам де Валанс и забудете меня и всю эту историю, в которую я вас невольно втянула.
Граф внимательно посмотрел на Анженн. Так вот чем объяснялось ее непонятное поведение и недоверие, которое мелькнуло в глубине ее глаз, когда он обнял ее около дома прокурора. Она не верила ему, считая лгуном и обманщиком! Как все оказалось просто, а он уже было решил, что ее не влечёт к нему, что она не любит его… Каким же болваном он был! Люк радостно улыбнулся, ощутив буквально юношескую радость от осознания того, что Анженн ревнует его, что он ей дорог.
— Почему… почему вы улыбаетесь? — обиженно воскликнула она. — Вы считаете, что это смешно?!
— Я вернусь домой только для того, чтобы объясниться с Франсуазой, — ответил де Валанс, подходя к девушке. — Можете не сомневаться, что она выдумала эту нелепую байку, чтобы задеть ваши чувства, поскольку прекрасно осведомлена о моем отношении к вам, — девушка с удивлением взглянула на него, словно не веря собственным ушам. — Потом, если, конечно, вы этого захотите, я увезу вас так далеко, как только возможно, туда, где никто и никогда нас не найдет. Протянув вам, как вы сказали, руку помощи, я взял на себя ответственность за вас. И я клянусь, что, пока я жив, ни один волосок не упадет с вашей головы, — Люк осторожно отвел с ее лица выбившуюся из прически золотистую прядь. — Позвольте мне заботиться о вас… — он наклонился к ней так близко, что почувствовал тепло, исходящее от ее кожи. — Позвольте быть вашим защитником…
Анженн коротко вздохнула, и он почувствовал, как ее напряжение начало потихоньку спадать.
— Никого и никогда я не любил так, как вас, — тихо продолжал мужчина. — И если я вас потеряю, то моя жизнь навсегда утратит всякий смысл, — он привлек Анженн к себе, коснувшись губами ее виска. — Вы же доверились мне в минуту смертельной опасности, доверьтесь и сейчас, когда опасность миновала. Бог никогда не отменяет того, что однажды решил, если даже нам и кажется, что происходит нечто противоположное****. Разве не сама Судьба свела нас, и разве не она сводит нас снова и снова?