— Это только слова, — пробормотала она неуверенно, пытаясь избежать его настойчивого взгляда. — Что Бог сочетал, того человек да не разлучает. Рано или поздно нас настигнет кара небесная.
Он приподнял подбородок девушки и заглянул в самую глубину ее глаз.
— Если вы сейчас скажете, что не любите меня — что ж, я приму ваше решение и никогда не заговорю о своих чувствах вновь. Я останусь вашим другом, не претендуя ни на что и не принуждая вас идти против своей совести. Но если вы испытываете ко мне то же, что и я к вам, — он до боли сжал ее в объятиях, — то я буду бороться за нашу любовь, и меня не остановит не ханжеская мораль, ни насквозь фальшивые церковные догматы.
— Не богохульствуйте, прошу вас, — еле слышно прошептала она, в то время как ее руки несмело коснулись плеч Люка, заставляя его сердце учащенно забиться, но тут в коридоре раздались шаги, и Анженн поспешно отпрянула от него.
Мадам де Марильяк внесла в комнату поднос, на котором стоял большой кувшин, несколько бокалов и тарелка с крупно порезанными кусками сыра и ветчины.
— Прошу простить меня за ожидание, я просто никого не хотела беспокоить, — извиняющимся тоном произнесла она. — Мои девушки уже спят, потому мне все пришлось делать самой.
— Ваши девушки? — переспросила Анженн.
— Да, дочери милосердия, которые помогают мне в уходе за нуждающимися, — ответила хозяйка дома. — Они находятся здесь, под моей крышей, и мы живем, как одна большая семья.
— Монастырь вне стен монастыря, — с улыбкой проговорил де Валанс, забирая из рук старой дамы поднос и опуская его на небольшой столик.
— Бог в душе каждого из нас — и в душе истовой монахини, и в душе презренного преступника. И не только в обители можно увидеть свет, но везде, где есть искра человеческого сострадания, — мадам де Марильяк перекрестилась. — Надо жить вместе в великом союзе и сердечности, любя друг друга в подражании союзу и жизни нашего Господа.
— Аминь, — пробормотала Анженн.
— Дитя мое, — обратилась к ней хозяйка дома, — пейте, ешьте — вам нужно подкрепить ваши силы, а после я провожу вас в вашу комнату.
Девушка уже было поднесла к губам наполненный горячим вином кубок, который протянул ей граф, но вдруг спросила:
— Скажите, а милосердие подразумевает прощение? И можно ли помогать человеку, даже великому грешнику, если в душе ты осуждаешь его? Врачуя тело, не губите ли вы душу?
— Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить… Мы никогда не сумеем узнать до конца того, что сокрыто в душе другого человека. Человек не должен судить о всей жизни ближнего своего — праведник он или грешник, потому что может ошибиться во время своего суда и в силу своей греховной природы может не до конца и не точно понять ближнего, которого осуждает. Только один Господь, который без греха и которому известны тайные намерения любого человека, может с состраданием и нежностью подойти к человеческой душе и без ошибки оценить поступки людей, — старая дама подошла к девушке и ласково провела ладонью по ее щеке. — Мое призвание помогать людям, и я помогу вам по мере моих сил.
— Милость превозносится над судом, — еле слышно проговорил де Валанс, словно что-то решая для себя. — Простите меня, дамы, — неожиданно произнес он, — я должен сейчас вас покинуть, но мы обязательно увидимся завтра утром, — он склонился к руке Анженн, а после расцеловал в обе щеки хозяйку дома. — Не провожайте меня, отдыхайте, — с этими словами он поспешно вышел из гостиной.
Накидывая в прихожей на плечи плащ, Люк вдруг услышал за спиной легкие шаги и, обернувшись, подхватил в свои объятия подбежавшую к нему Анженн.
____________________
* Голиаф — огромный филистимлянский воин, потомок великанов-Рефаимов в Ветхом Завете. Молодой Давид, будущий царь Иудеи и Израиля, побеждает Голиафа в поединке с помощью пращи, а затем отрубает его голову. Победой Давида над Голиафом началось наступление израильских и иудейских войск, которые изгнали со своей земли филистимлян.
** наряду с Венсаном де Полем была соучредительницей конгрегации «Дочерей милосердия». Почитается как святая римско-католической церкви.
*** старинный головной женский убор, в виде чепчика с двумя рожками впереди.
**** подлинные слова Венсана де Поля.
Атенаис. Le sommeil de la raison engendre des monstres.
«Сон разума рождает чудовищ» (исп. El sueño de la razón produce monstruos) — испанская пословица. Фр. версия: «Le sommeil de la raison engendre des monstres».