Люк должен поплатиться за свое предательство! Потеря наследника — недостаточное наказание для него. Обиды, нанесенные Мортемарам, должны быть смыты кровью! И если уж сам Дьявол благоволит ей, то почему бы ей не найти могущественного союзника среди людей? Кто в королевстве король больше, чем сам король? Франсуаза тонко улыбнулась. Виконт де Мелён явно очарован ею, и если она предложит ему то, о чем мечтает каждый мужчина в Париже, то Люк будет обречен.
— Я хотел попрощаться с вашим супругом, прекрасная Атенаис, — над самым ухом раздался вкрадчивый голос господина Фуке, а его горячее дыхание коснулось ее обнаженной шеи. — Или он уже уехал?
— Увы, после ужина я не виделась с ним, — как можно беззаботнее ответила она, чтобы не выдать своего волнения. — Возможно, он еще в доме?
— Мои слуги не смогли отыскать его, — с притворным разочарованием проговорил виконт. — А мне нужно было сказать ему нечто важное…
Франсуаза обернулась к мужчине и одарила его обворожительной улыбкой.
— Мессир, а я не могу стать поверенной в ваших с господином де Валансом тайнах? — она взмахнула длинными ресницами и поднесла к губам закрытый веер, словно показывая, что ей можно доверять.
— Нет, нет, никаких тайн! — вскричал суперинтендант, осыпая поцелуями ее запястье, — просто дела, которые могут показаться слишком скучными для столь очаровательной женщины, как вы! Но, если вы того пожелаете, — понизив голос, добавил он, смело погружая свой взгляд в бездонный омут ее сапфировых глаз, — вы сами сможете стать моей тайной…
Ничего не ответив, молодая графиня начала спускаться по ступенькам лестницы к стоявшей у ее основания карете с гербом де Валанс-д'Альбижуа на дверце, любезно распахнутой навстречу хозяйке лакеем. Господин Фуке дал ей недвусмысленно понять, чего желает от нее, и теперь Франсуазе предстояло серьезно поразмышлять, стоит ли ей принять его предложение. Она на мгновение зажмурилась от удовольствия — ведь так приятно быть предметом тайных мечтаний столь влиятельного человека! — а когда раскрыла глаза, перед ней стояла мадам Гроссо д'Арсе, картинно заламывающая руки.
— Мадам де Валанс, вы не видели мою сестру? Она исчезла! — голос прокурорши дрожал от рвущегося наружу смятения. — И карета, на которой мы приехали, тоже пропала! Господь Всемогущий, что же мне делать?
— Пойдемте, — Франсуаза, секунду поколебавшись, подхватила Полин под руку. — Я отвезу вас домой. Будем надеяться, что несносная девчонка просто незаметно улизнула, постеснявшись своего затрапезного вида. Ума не приложу, как ей удалось получить приглашение на этот прием, — ровным тоном, чтобы не выдать клокотавшего в душе негодования, добавила она.
— О, если бы это было так, — причитала мадам Фалло, садясь в карету молодой графини, а та, тем временем, размышляла, как повести разговор с сестрой Анны-Женевьевы так, чтобы узнать как можно больше подробностей о ненавистной сопернице. Несомненно, она уехала из Сен-Манде с Люком, подлая потаскуха!
Отъезжая от крыльца, Франсуаза в свете горящих факелов успела разглядеть высокую фигуру незнакомца в белом плаще, чье лицо скрывала зловещая остроконечная маска.
Она встала, не спеша прошлась по комнате мужа, легко касаясь пальцами резных створок массивного гардероба, столбиков, поддерживающих балдахин над кроватью, гладкой полированной поверхности бюро… Вот и то, что она искала. Франсуаза любовно огладила серебряную шкатулку, где граф хранил свои фиалковые пастилки, в каждой из которой содержалась маленькая толика яда. В период их недолгого тулузского единения, он рассказывал ей, что с детства применяет их, как лучшее средство от отравления. После того, как отец Люка пал жертвой какого-то флорентийского зелья, его мать, по совету одного мавра из Нарбонна, решила защитить себя и своих сыновей от яда при помощи самого яда. И эта столь блестящая идея давно почившей свекрови теперь давала Франсуазе отличную возможность расправиться с ее перешедшим все мыслимые границы дозволенного отпрыском.