— Кто мог сотворить подобное? — в ужасе воскликнула Анжелика.
— Человеческая нетерпимость, — грустно улыбнулась старая дама. — Когда он родился, моя дорогая подруга отдала его кормилице, которую выбрала, руководствуясь не ее вероисповеданием, а величиной груди. Кормилица же была гугеноткой. Она увезла его в Севенны, в свою деревню, над которой возвышался замок мелкого сеньора-гугенота. А неподалеку, как водится, был замок другого сеньора, католика, и рядом — католические деревушки. Не знаю, с чего все началось, когда произошла схватка между католиками и гугенотами — да это и неважно. Дьявол всегда находит путь, чтобы смутить людские души, — мадам де Марильяк перекрестилась. — Кормилица Люка и другие женщины из ее деревни спрятались в замке дворянина-гугенота. Ночью католики взяли этот замок штурмом. Всех, кто там прятался, убили, а замок подожгли. Бедного мальчика же выбросили в окно с третьего этажа. Одна из пылающих оконных балок рухнула сверху, перебив ему правую руку и навсегда изувечив лицо. Наутро один из католиков, придя в замок, чтобы поживиться чем-нибудь, узнал в нем сына тулузского вельможи, подобрал и сунул в корзину, что была у него за спиной, вместе с молочной сестрой юного графа Изабо, единственной из местных жителей, уцелевшей после резни, — Анженн тут же вспомнила высокую худую служанку, с помощью которой она перевязывала господина де Лозена в Паради. Так вот какая страшная трагедия связывала девушку с ее господином! — Когда он пришел в Тулузу, Люк был еще жив. Ему пришлось учиться все делать левой рукой, поскольку правая практически не слушалась и висела плетью. Только к двенадцати годам его матери удалось найти лекаря, который вернул руке подвижность, но упражнения по ее восстановлению были настолько долгими и мучительными, что, бывало, Люк впадал в беспамятство от невыносимой боли, но все равно не прекращал своих занятий. Над ним насмехались, дразня уродом и калекой, и не было дня, чтобы он с кем-нибудь не подрался. Желая оградить сына от ненависти и жестокости, мадам де Валанс отправила его на учебу в Монпелье, где Люк неожиданно нашел свое призвание в изучении наук. Со временем, он стал лучшим из лучших, его ставили в пример и прочили стезю ученого, но, неожиданно для всех, он все бросил и отправился путешествовать, влекомый жаждой познания и приключений. Много лет от него не было никаких вестей, и мы уже думали, что он где-то сложил свою голову, но неожиданно Люк вернулся в Тулузу и вступил в права владения титулом и землями, поскольку его старший брат и мать к этому времени уже умерли, так и не дождавшись его, — Луиза де Марильяк сложила руки перед собой, словно собиралась произнести молитву. — Я думаю, эта невосполнимая потеря до сих пор гнетет его, ведь теперь он совсем один в этом мире, и я постоянно прошу Господа о том, чтобы он обрел счастье, которого заслуживает. Ведь кто страдал больше, чем он? И кто каждый день находил в себе силы идти вперед, несмотря ни на что, чтобы вновь и вновь бросать вызов Судьбе?
Анженн ничего не ответила, да что она могла сказать? Что восхищается графом де Валансом и одержанной им победой? Что сердце ее обливается кровью, когда она думает о выпавших на его долю испытаниях?.. Она представила себе, как маленького ангела выбрасывают в окно, как на него падает пылающая балка, как нестерпимый жар охватывает беспомощное тельце, заставляя невинное дитя испытывать невыносимые муки... Кошмарная картина! Как Люк смог пережить такое и остаться жизнерадостным и полным внутренней энергии и огня, который согревает все вокруг? Где он черпает силы? Только сейчас она поняла, насколько чувствителен этот дерзкий человек, какое мужество он проявляет, чтобы преодолеть свое несчастье. И как сильно она любит его — так сильно, что кажется, сердце сейчас разорвется от переполняющей его нежности и тепла.