Слыша одобрительный гул, сопровождающий ее слова, Франсуаза неторопливо проследовала к дивану с причудливо изогнутой спинкой, стоявшему в глубине комнаты. Она была довольна собой. Завтра о ней заговорят во всех парижских салонах, и наверняка эти разговоры дойдут и до Люка. Франсуаза была уверена, что ее успех вызовет его интерес, и что в самом скором времени муж вернется к ней… И вот тогда наступит час ее триумфа!
По ее запястью скользнула чья-то настойчивая рука, и над ухом раздался приятный мужской голос:
— Неужели и вправду такая красавица предпочтет скучные беседы о математике красоте изящного мадригала? — Франсуаза повернула голову к говорившему и натолкнулась на внимательный взгляд пронзительных черных глаз незнакомца.
— Простите, мессир, не имею чести быть знакомой с вами, — холодно произнесла молодая женщина и отдернула руку.
— Луи Анри де Пардайан де Гондрен, маркиз де Монтеспан, к вашим услугам, прекрасная Атенаис, — мужчина чуть склонил голову, не отводя взгляда от лица Франсуазы. — Так что же вы ответите мне, действительно ли ученый предпочтительнее поэта?
— Думаю, вы — ни тот, ни другой, господин де Монтеспан, — язвительно ответила она. — Так что мое мнение по данному вопросу не внесет никакой ясности в наш с вами разговор.
— Отчего вы так уверены, что я не умею слагать стихов? — маркиз склонился к ней. — Ради вас я способен и не на такие подвиги!
— И даже сразиться с драконом? — Франсуаза невольно улыбнулась, представляя лицо своего мужа, который, будь он здесь, наверняка вызвал бы нахального молодого человека на дуэль.
— С тысячей драконов! — пылко ответил новый знакомый, поднося ее руку к губам.
Графиня с интересом посмотрела на него. Что ж, стоило признать, что он невероятно хорош собой, этот наглец, и Франсуазе было приятно его общество.
Тем временем мужчина начал декламировать:
Атенаис очарованье,
Ее прелестные черты!
Молю, несчастный, о свиданье
У ног богини красоты.
И от лица ее отныне
Я отвести не в силах взгляд —
Чуть приоткрыты губ рубины,
Зубов жемчужины блестят.
Ее глаза — как два сапфира,
И выше всех сокровищ мира
Венец из золотых кудрей.
К чему жестокость, ангел милый,
Прекрасный и неповторимый,
Что мне на свете всех милей? **
Его голос, до этого шутливый, вдруг преисполнился неподдельным чувством, и Франсуаза с удивлением поняла, что тоже отчего-то взволнована.
— Определенно, мессир, вы — поэт, — молодая женщина одарила его глубоким взглядом своих небесно-синих глаз, а он снова почтительно коснулся губами ее руки. — И готова признать, что такие стансы способны затмить любой научный диспут.
— Атенаис, я могу надеяться на новую встречу с вами? — голос молодого человека стал вкрадчивым, а в глазах зажегся страстный огонек.
— Все в руках Провидения, маркиз, — Франсуаза увидела входящих в комнату знакомых, кивнула Монтеспану и встала с дивана. — Прощайте.
— Виконт де Гриньян***, — весело проговорила она, приблизившись к мужчине лет тридцати, любезно склонившемуся ей навстречу. — Какая неожиданная встреча!
— Я уже имел честь видеться с вашим супругом, мадам де Валанс-д'Альбижуа, не далее, как неделю назад, — господин де Гриньян выпрямился, — а теперь испытываю несказанное удовольствие, любуясь вашей поистине божественной красотой.
Франсуаза кокетливо улыбнулась. Несмотря на свою отталкивающую внешность, мужчина был не лишен своеобразного обаяния, блестяще образован, а главное — умел говорить женщинам комплименты, что всегда привлекало к нему внимание противоположного пола. В этом он напоминал Франсуазе ее мужа, хотя виконту — к счастью или к несчастью — недоставало ореола таинственности, который любил напускать на себя граф де Валанс-д'Альбижуа.
— Вы льстите мне, господин де Гриньян.
— Нисколько. Вы и сами прекрасно знаете силу своих чар, власти которых не смог избежать даже мой друг Люк.
Молодая графиня с усилием удержала на нервно дрогнувших губах улыбку, заметив быстрый взгляд, который бросила на нее жена де Гриньяна, Клэр-Анжелика. Младшая дочь мадам де Рамбуйе, она всегда находилась в тени своей блистательной сестры Жюли****, и потому не уставала злословить на чужой счет, едко высмеивая окружающих или картинно падая в обморок при малейшей неправильности в речи, чтобы привлечь к себе внимание. «Она все знает про Люка и его связь с герцогиней де д'Эстрад», — поняла Франсуаза, но, не желая давать этой сплетнице хоть малейший шанс уязвить себя, проговорила: