«Нет ничего страшнее, чем когда умирает сердце!». Кто бросил эту фразу с пренебрежительной печалью избранных? Принц Конде — мятежник, изменник, заговорщик, а ныне — один из самых знатных вельмож королевства, богатый и осененный славой. Именно с ним была связана судьбоносная встреча с девушкой, которая единственная смогла разбудить в окаменевшем сердце Александра что-то похожее на настоящее, не оскверненное ничем чувство. Что было бы, если бы Анна-Женевьева тогда не убежала от него? Она никогда бы не узнала о тайне ларца с ядом, а вся их последующая жизнь, возможно, пошла бы по другому пути.
Александр с горькой усмешкой взирал на картину своего такого возможного, но увы, несбывшегося будущего: двое подростков, охваченные несказанным счастьем, тем счастьем, которое можно испытать только на заре юности, когда хочется умереть на перине из мха, целуясь в тени деревьев, поверяют друг другу наивные тайны своих бьющихся в унисон сердец… И вот он встретил Анну-Женевьеву через много лет и понял, что память порой дарит странные несбыточные иллюзии, особенно, когда речь идет о первой любви.
Вчера, увидев ее на приёме у Фуке, он словно перенесся в то время, когда рука этой маленькой дикарки лежала в его руке. Эта встреча сквозь годы вновь всколыхнула в нем былые чувства, которые одновременно и страшили его, и притягивали своей незамутненной чистотой и терпкой свежестью. С ней все могло бы быть по-другому… С ней он мог бы стать другим… Теперь же их ничего не связывало, даже воспоминания. Он, Александр, заблудился на дорогах, ведущих к гибели, а она уже не могла его спасти, потому что отдала себя уродливому колдуну с самой скандальной репутацией во всем королевстве.
Александра передернуло. Острые грани сломанного кольца больно впились в его ладонь. Сейчас он больше всего на свете, как и вчера в потайной комнате, хотел схватить Анну-Женевьеву, встряхнуть, насладиться страхом, вспыхнувшим в обращенном к нему изумрудном взоре, рвануть рубашку на ее груди, услышать крик… Ведь они все кричат, умоляют, ползают на коленях, не понимая, что все это бесполезно, что это ничего не изменит…
Проходя мимо покоев мадам де Валанс, маркиз внезапно остановился на пороге около приоткрытой двери. Увиденное мельком зрелище буквально пригвоздило его к месту. Распластавшись на полу, Атенаис истово молилась перед тяжелым распятием, украшавшим одну из стен ее покоев. Она стояла на коленях вполоборота к нему, ничего не замечая вокруг, и Александр видел только ее безупречный профиль, склоненный к судорожно переплетенным пальцам рук, нервно подергивающиеся губы, шепчущие слова молитвы, и белокурые локоны, окутывающие водопадом ее фигуру и спускающиеся до самого пола. Когда вчера он встретил графиню на приеме у суперинтенданта, то отметил и ее выдержку, и королевскую осанку, и железный характер, который нечасто можно было обнаружить в женщине. А когда лев посмел угрожать этой царственной красоте, Александр, помимо собственной воли, поспешил ей на помощь. Его редко охватывали подобные порывы, а потому он решил присмотреться к мадам де Валанс повнимательнее. Он знал, что каждая женщина порочна до мозга костей — будь то праведная святоша или самая разнузданная шлюха, но эта будила в нем что-то сродни уважению. Лишь однажды он испытал подобное чувство много лет назад, когда его замарашка-кузина внезапно дала отпор гостям замка Амюре, которые насмехались над ней. Поистине героический поступок для девушки ее положения. И накануне в тайной комнате, когда он пытался добыть из нее сведения о ларце, она готова была скорее умереть, чем ответить на его вопросы. Это было выше его понимания — такая твердость у женщины. Но Атенаис де Валанс ничуть не уступала, а может быть, в чем-то и превосходила ее. Если Анна-Женевьева напоминала скорее нежный полевой цветок, который можно было согнуть порывом штормового ветра, но не сломать, поскольку он упорно поднимал свою гордую головку вверх, несмотря на все невзгоды и удары судьбы, то молодая графиня была похожа на неприступную скалу, которую не могла сокрушить ни ярость бури, ни землетрясение, ни ход времени. Неожиданно ему пришло на ум, что она в чем-то подобна ему — такая же холодная и обреченная на вечное одиночество, поскольку в безжизненном и совершенном мраморе нет места для любви.
Он криво усмехнулся. Неудивительно, что ее муж предпочел подвергнуть опасности свою жизнь, лишь бы держать в объятиях живую и полную огня женщину, а не прекрасную статую, способную лишь на то, чтобы обращать в камень все, к чему прикасается. Александр вспомнил, как Анна-Женевьева доверчиво вложила свои пальцы в ладонь графа де Валанса, и его вновь накрыло волной ненависти к этому негодяю, который походя разрушил единственное светлое воспоминание из его детства, которое он, вопреки всем своим убеждениям и представлениям о женщинах в целом и об Анне-Женевьеве в частности, хранил в глубине сердца долгие годы, и которое теперь лежало перед ним грудой тусклых обломков. Но он поплатится за это, с ожесточением подумал маркиз, и расплатой ему будет смерть.