— Маркиз д'Амюре, — граф опустил руку на эфес шпаги. — Мне стоило догадаться…
Девушка прошептала с отчаянием: «Простите!» и скрылась в доме.
— Я надеюсь, мне не придется звать своих людей, — маркиз мотнул головой себе за спину, — и вы поедете с нами добровольно, — он показал графу бумагу, которую до этого демонстрировал Атенаис де Валанс, но теперь туда была вписана причина ареста и приказ о заключении Люка де Валанса в Фор-Л’Эвек*** на основании обвинений, выдвинутых Филибером Вено, генеральным прокурором церковного суда Тулузского епископства от 16 января 1660 года. — Именем короля, вы арестованы!
— Даже так? — граф саркастически усмехнулся, быстро пробегая глазами текст документа. — Матерь Божья, занятия магией, колдовство, сделка с Дьяволом… Неужели во Франции еще можно кого-то арестовать на основании таких смехотворных обвинений? — но видя, что маркиз д'Амюре не собирается вступать с ним в теологические споры, он продолжил: — Хорошо, месье, в отношении меня вы имеете предписание об аресте, но у вас же нет подобных указаний насчет мадемуазель д'Арсе? Не лучше ли ей будет вернуться к своему отцу?
— Не вам это решать, господин де Валанс-д'Альбижуа. На правах родственника я беру ее под свою защиту, — с нажимом проговорил Александр. — И с этого момента запрещаю вам даже разговаривать с ней.
Граф, вмиг посерьезнев, сжал челюсти, и по его щекам заходили желваки.
— Если вы только посмеете причинить ей какой-то вред…
— Больший, чем причинили ей вы? — бесцеремонно перебил его маркиз. — Или вашей жене? Вы не в том положении, чтобы ставить мне условия, месье.
— Не думаю, что вас касаются мои семейные дела, — граф де Валанс достаточно быстро взял себя в руки, и теперь ничто не выдавало его скрытого негодования кроме мрачного взгляда из-под нахмуренных бровей.
— Ваши дела перестали быть семейными после того, как ваша супруга выдвинула официальные обвинения против вас, — холодно отозвался Александр. — Кроме того, мадам Гроссо д'Арсе подала жалобу о том, что вы силой увезли ее сестру.
— Вы хорошо подготовились, — граф слегка склонил голову, словно признавая заслуги маркиза д'Амюре и Николя Фуке в организации своего ареста. — За исключением того, что все ваши обвинения — ложь.
— Это вы будете доказывать в суде, — Александр нетерпеливо взмахнул рукой, не желая продолжать неинтересный ему и бесполезный спор. — В мои обязанности входит доставить вас в Париж, и ваша дальнейшая судьба не волнует меня ни в малейшей степени.
В этот момент скрипнула дверь корчмы, и во двор выбежала Анна-Женевьева с дорожной сумкой в руках. Увидев Александра, она резко остановилась, словно налетела на невидимую стену.
— Доброй ночи, кузина, — с наигранной любезностью поприветствовал ее маркиз. — Или можно уже пожелать вам доброго утра?
— Александр, — Анна-Женевьева, выронив тяжелую сумку из ослабевших рук, в молитвенном жесте поднесла их к груди, — отпустите его! Клянусь, я сделаю все, что вы скажете!
— Это не в моей власти, мадемуазель д'Арсе, граф де Валанс-д'Альбижуа арестован и должен проследовать со мной в тюрьму Фор-Л’Эвек, — спокойно ответил маркиз.
Она закусила губу, а потом решительно шагнула к нему и произнесла:
— Я покажу вам, где спрятала ларец.
Александр д'Амюре вздрогнул, и его светлые глаза нехорошо сощурились.
— Так вы мне солгали тогда, в Сен-Манде, маленькая дрянь, — прошипел он, крепко хватая ее за руку выше локтя. Она даже не вскрикнула, а только упрямо вздернула голову. — Что ж, говорите, где он!
— Маркиз! — голос графа де Валанса полыхнул гневом, и Александр услышал звон металла, когда тот выхватил из ножен шпагу. В ту же секунду из темноты вынырнули гвардейцы и обступили графа, не давая подойти к их командиру.
— Я покажу вам, где он лежит, — прозвучал в этой взрывоопасной обстановке твердый голос Анны-Женевьевы, — но только если вы пообещаете мне, что отпустите Люка.
— Еще раз повторяю, я не могу этого сделать, — Александр нехорошо улыбнулся. — Но могу вам пообещать, кузина, что не отдам приказа убить его по дороге в Париж. Это вас устроит?
Она стиснула зубы, бросила полный безысходности взгляд на графа, и коротко кивнула. Тот, немного поколебавшись, тоже опустил шпагу…
***
Небольшой отряд, к которому добавились Анна-Женевьева и граф де Валанс, неспешной трусцой двигался в сторону поместья Амюре. Уже начинало светать, но под сенью деревьев было все еще темно. Они то тряслись на обледенелых тропинках, изрытых колеями, то ускоряли лошадей, когда изредка попадались небольшие участки старой римской дороги, выложенные большими ровными плитами. Прошло чуть больше часа с тех пор, как они покинули Ньор, но никто не проронил ни звука — в воздухе витало гнетущее напряжение, которые гвардейцы не смели нарушить, а маркиз, Анна-Женевьева и граф не хотели.