***
— Введите остальных свидетелей, — сухо приказал Поль де Гонди, архиепископ Парижский.
Послышался какой-то грохот, словно перетаскивали мебель. Вслед за двумя гвардейцами в зал вошла странная процессия. Впереди несколько оборванцев, обливаясь потом, тащили огромные ящики необычной формы, из которых торчали железные трубки, кузнечные мехи и еще какие-то непонятные предметы. За ними два грязных, словно трубочисты, мальчишки волокли корзины с древесным углем и несли глиняные горшки с непонятными надписями.
Затем появились двое, от вида которых у присутствующих пошел мороз по коже: уродливый горбатый гном и чернокожий гигант, обнаженный до пояса и с расписанной белой глиной грудью. Граф де Валанс же, напротив, поначалу преисполнился воодушевлением, увидев своих верных помощников — Ганхарта Кёлера и Джебхузу. Но потом, вспомнив, как даже описание невинного опыта со стаканом воды вызвало у судей приступ возмущения и недоверия к нему, пришел к неутешительному выводу, что, скорее всего, они ничего не поймут и истолкуют все по-своему, сделав неправильные выводы. К сожалению, подумалось ему, наука сейчас отдана во власть фанатиков, готовых отрицать бесспорную истину, если они не могут связать с теологией какое-нибудь явление, которое объясняется лишь естественными законами…
Грузчики, положив свою ношу, поспешно удалились, а старый саксонец и мавр начали распаковывать и устанавливать переносную кузницу, ножные мехи, а также два тигля и большую купель из костной золы. Гном развязал два мешка, достав с большим трудом из одного тяжелую черную глыбу, напоминавшую шлак, а из другого — прямоугольный кусок металла, с виду похожего на свинец.
В этот момент послышался голос отца д'Арсе:
— В соответствии с единодушным желанием, выраженным судом, увидеть и услышать все относящееся к обвинению в колдовском изготовлении золота, нами вызваны свидетели и непосредственные участники производственного процесса, который должен нам продемонстрировать, является ли он актом черной магии. В качестве эксперта нами приглашен ученый монах-францисканец, отец Франсуа Басси. Он уже многие годы занимается проблемой превращения металла в золото, на что получил благословение архиепископа Тулузского и самого Папы Римского. Этому человеку ведомы все самые древние правила его ремесла, и он утверждает, что для достижения успеха необходимо просветление свыше, то есть благословение, ниспосланное Богом или Сатаной. Иными словами, целью данного опыта будет установление факта вступления подсудимого в сделку с Дьяволом ради получения секрета философского камня, секрета, которым владел царь Соломон — превращения металла в золото.
К кафедре подошел монах — высокий, сухопарый, с нависшими бровями, из-под которых лихорадочно блестели слегка косившие, близко посаженные глаза фанатика. Из монашеской сутаны торчала длинная и худая жилистая шея. Люк вспомнил, как архиепископ Тулузский неоднократно настаивал на том, чтобы он позволил его протеже, Франсуа Басси, присутствовать на одном из своих опытов. Прав ли он был тогда, отказав ему? Возможно, сейчас это позволило бы перетянуть на свою сторону еще один голос…
Монах тем временем с пристальным вниманием наблюдал, как саксонец Ганхарт Кёлер и мавр Джебхуза, выдвинув на середину кузнечный горн и обмазав огнеупорной глиной стыки труб, принялись раздувать в нем огонь.
— Это штейн расплавленного золотосодержащего пирита, добытого на рудниках его светлости в Сальсини, — со скрежещущим немецким акцентом произнес саксонец. Он поднял черную пористую глыбу, похожую на шлак, и показал ее сначала председателю, а затем всем судьям.
Басси важно кивнул.
— Это действительно пирит, — сказал он высоким, чуть дребезжащим голосом. — Однако я не могу подтвердить, является ли он золотоносным, поскольку перед заседанием я размолол некоторую его часть и промыл, но золота в нем не обнаружил.
Мавр в это время принялся энергично дробить и растирать кусок черного штейна в ступке, и он довольно быстро превратился в порошок. Круговыми движениями взболтав его в оловянном тазике, наполненном водой, и затем быстро слив ее, он показал судьям небольшой осадок тяжелой породы, оставшийся на дне.
— Вот о чем я говорил, — удовлетворенно проговорил Басси. — Никакого золота, даже намека на него нет. Оно может возникнуть только с помощью магии.
Не обращая никакого внимания на слова монаха, гном произнес, демонстрируя судьям слиток металла:
— Это свинец. С его помощью мы добудем золото из перемолотого и промытого остатка, — он кивнул на тазик в руках мавра, взял огромный глиняный тигель, положил в него свинец, растертый в порошок черный штейн и все это засыпал какой-то белой солью, судя по всему — бурой.