«Господин Люк де Валанс-д'Альбижуа, определением Епископского суда лишенный всех своих титулов и всего своего имущества, привлекается к настоящему суду по обвинению в колдовстве, заговорах, убийстве и других действиях, оскорбляющих религию, направленных на подрыв государства и Церкви, а также в применении алхимии для изготовления благородных металлов. За все эти деяния и за ряд других, которые также ему инкриминируются в соответствии с актом обвинения, я требую, чтобы он и его вероятные сообщники были сожжены на Гревской площади, а пепел их развеян, как закон требует того по отношению к колдунам, обвиненным в том, что они вошли в сделку с Сатаной…», — отчетливо прозвучал у нее в голове голос Поля де Гонди*, архиепископа Парижского, председательствовавшего на процессе по делу ее мужа.
Атенаис поморщилась от неприятных воспоминаний. Она, подобно ныне восторжествовавшему герцогу, прошла через все круги Ада, чтобы сегодня присутствовать здесь. Но, в отличие от него, она была жива и готова начать новую жизнь с чистого листа, словно и не было этих лет, проведенных в мрачной тени Великого Аквитанского колдуна, Дьявол бы побрал его душу!
— Мадам де Валанс? — раздался позади нее приятный мужской баритон. Атенаис чуть повернула голову и одарила маркиза де Монтеспана холодным взглядом своих сапфировых глаз. — Я рад снова видеть вас после столь долгого перерыва. Вы стали еще прекраснее…
— А вы остались все таким же навязчивым, — она отвернулась, но маркиз не оставил попыток продолжить разговор, придвинувшись к ней настолько близко, насколько позволяли приличия и ширина между скамьями в соборе.
— Вы здесь, сегодня, — его голос зазвенел от возбуждения. — Немыслимо! Вы не боитесь, что своим присутствием можете вызвать гнев короля?
— Я ничем не заслужила немилости его величества, — с достоинством ответила молодая графиня. — Он был настолько великодушен, что не лишил меня ни титула, ни привилегий, полагающихся мне по праву рождения, а кроме того, оставил в моем распоряжении отель Паради в Париже и назначил щедрое содержание, — по мере того, как она говорила, глаза маркиза де Монтеспана расширялись от удивления, а потому Атенаис насмешливо добавила: — А вы, вероятно, надеялись, что после смерти мужа я буду, всеми проклятая и покинутая, бродить по Парижу, выпрашивая милостыню?
«А ведь так все и могло бы быть, не приди мне на помощь Николя Фуке», — неожиданно подумала она и внутренне содрогнулась. Вдова сожженного на костре колдуна, от которой все отвернулись, даже родня — на что она могла рассчитывать без покровительства самого влиятельного человека в королевстве? Молодая женщина вспомнила, с каким жаром отец и мать уговаривали ее, чтобы она отказалась от своих обвинений в отношении Люка, принуждали к примирению с ним и к тому, чтобы она молила короля о милосердии к графу, но Атенаис была непреклонна. Она должна была вырваться из гнетущего плена этого проклятого Богом брака любой ценой! И если для этого ей надо было пожертвовать частью своей безупречной репутации или жизнью ненавистного супруга — что ж, она была готова на это. Лучше уж быть благочестивой вдовой колдуна, собственноручно возведшей его на костер, чем отвергнутой женой выпущенного на волю преступника, которую он, после всего между ними произошедшего, всенепременно запер бы в монастыре до скончания жизни. Ее сестры и брат заняли в этом весьма непростом вопросе нейтральную сторону, выжидая, чем все закончится. Атенаис их не винила — в подобной ситуации она поступила бы точно так же. И потому обратилась за помощью к человеку, который был готов ей ее предоставить в обмен на некоторые необременительные для нее услуги. Но маркизу совсем необязательно было знать об этом. Пусть это останется их с господином суперинтендантом маленькой тайной…
— Напротив, я рад, что все сложилось наилучшим для вас образом, — тем временем продолжал Луи де Монтеспан, губы которого застыли в деланой улыбке. — Но как человек, чью жизнь пытался разрушить ваш, теперь уже, хвала Господу, почивший супруг, я думаю, мне будет позволено узнать, каким образом вы сумели обернуть в свою пользу столь щекотливое дело?
— Господин граф сам загнал себя в ловушку, — спокойно ответила Атенаис, словно говорила о вещах, не стоящих ее внимания. — Мне не пришлось ничего делать самой…
— Кара небесная? — с легкой иронией поинтересовался маркиз де Монтеспан.
— Можно сказать и так, — согласно кивнула головой молодая женщина. — Ведь известно, что воздастся каждому по делам его…
— Быть может, Всевышний возместит и мне мои потери — как вы считаете, мадам де Валанс? — неожиданно его рука, затянутая в лайковую перчатку, коснулась ее плеча.