И действительно, не прошло и четверти часа, как она увидела добротный, крепкий дом из красного кирпича под голубой крышей, расположенный у одного из въездов в парк. Вдалеке, в конце каштановой аллеи, можно было различить очертания замка Амюре, похожего на фантастическое облако. Через ров, заросший кувшинками, был перекинут миниатюрный, словно игрушечный, подъемный мост. Черепица острых башенок при свете луны отливала свинцовым блеском. Вокруг царила тишина, и построенный в прошлом веке итальянским зодчим замок, покинутый своим спесивым хозяином ради жизни при дворе, казалось, дремал, окутанный тайнами окружающих его парка и сада. Да, это, конечно, был сказочный замок фей, подобного которому было не сыскать в их болотных краях с их серыми, замшелыми феодальными твердынями, каким был и ее Арсе…
Анженн осторожно заглянула в окно дома Жаккара. Она помнила этот кабинет, массивные часы, стоявшие около дверей и так занимавшие ее в детстве, натертую до блеска мебель, удобные мягкие стулья… И самого эконома, склонившегося над бумагами, разложенными перед ним на письменном столе. Именно в этой позе он пребывал и сейчас, словно поджидая неожиданную ночную посетительницу в лице Анженн. И тем более неожиданную, коль скоро он наверняка знал о ее гибели на болотах.
— Анна-Женевьева, подойдите-ка сюда, — сухо сказал отец. — Мне кажется, что у вас появилась дурная привычка подслушивать у дверей. Вы неслышно появляетесь и всегда в самый неподходящий момент. Ваше поведение весьма прискорбно.
Анженн, ничуть не смутясь, вошла в комнату.
— Вы слышали наш разговор? — спросил ее барон.
— Да, отец. Господин Жаккар сказал, что Северн сможет поступить в армию, а Полин — в монастырь, если вы разведете много мулов и будете продавать их в Испанию.
— Странные ты делаешь выводы. Ну а теперь послушай меня. Обещай, что никому ничего не расскажешь.
Анженн хитро сощурилась.
— Пожалуйста… Но что я получу за это?
Опередив недовольного такой неучтивостью дочери барона Адемара, ей ответил Жаккар:
— Вы сперва докажите нам, мадемуазель, что умеете держать язык за зубами. Если, как я надеюсь, наше соглашение с мессиром бароном, вашим отцом, будет заключено, то все равно дело начнет процветать не сразу, а до той поры наши планы должны оставаться в глубокой тайне. И потом в награду от нас вы получите мужа.
Анженн скорчила гримаску, подумала и сказала:
— Хорошо, обещаю.
Может быть, он уже тогда подумывал о ее браке с графом Тулузским? Что ж, вполне возможно, ведь Жаккар — человек дальновидный и в его голове всегда теснилась тысячи идей... Для семьи бедного дворянина, живущего по соседству, Жаккар был просто добрым гением, но Анженн всегда понимала, что в основе всех щедрот и помощи эконома Амюре лежали его личные интересы. Но это как раз устраивало ее, потому что в таком случае она могла не считать себя обязанной ему и была освобождена от унизительного чувства благодарности. И в то же время ее удивляло, почему этот расчетливый простолюдин-гугенот внушает ей искреннюю симпатию...
Девушка продолжала стоять под окном, не решаясь постучаться, пока у нее не занемели голые ноги, зябко переступавшие по покрытой вечерней росой траве. Почувствовав, что у нее от холода начинают стучать зубы, она решила: сейчас или никогда.
Когда старый эконом обернулся на легкий стук, идущий от окна, его едва не хватил удар — Анженн, возникшая из сумрака ночи, освещенная призрачным светом полной луны, в пастушеском плаще, простоволосая, босая, подавала ему какие-то знаки, словно приглашая следовать за собой в мрачные топи, которые этой зимой поглотили ее.
— Прочь, Вальпургиева* нечисть! — закричал он и отпрянул от стола, с грохотом опрокинув стул.
***
— Вы неисправимы, Анна-Женевьева, — Жаккар, который все-таки набрался смелости выйти с фонарем на улицу и убедиться, что она вовсе не бесплотный дух, поспешно увел девушку в конюшню, чтобы никто из домочадцев ее не увидел. — Я до сих пор не могу прийти в себя. Что за глупые шутки?
— Простите меня, господин Жаккар, — с искренним раскаянием в голосе проговорила Анженн. — Я не подумала о том, что могу вас так напугать.
— Где вы пропадали все эти месяцы? Почему пришли сюда, ко мне, а не в Арсе к отцу? Почему вообще уехали из Парижа? — он засыпал ее вопросами, а она только открывала рот, чтобы ответить, но не знала, с чего начать.
— Это долгая история… — наконец произнесла она. — Я расскажу вам все, только прошу, не перебивайте меня. Но сперва скажите, у вас действительно есть мой брачный контракт, который поручил вам составить пять лет назад граф Люк де Валанс-д'Альбижуа?