— Я выздоровел, но это тянулось долго — от такой болезни быстро не оправишься, ведь она не в тело целит, а в душу. Начинаешь сохнуть. Потому, может, душа и остается больной… Ты ведь за этим пришла, чтобы снова забрать мою душу? — он в упор посмотрел на нее.
Анженн испуганно помотала головой. У него был взгляд сумасшедшего.
Пьер облегченно выдохнул и отвернулся. Шелковистый шелест водорослей заполнил пронзительную тишину, вдруг прерванную тонким жабьим криком, а терпкий запах мяты возвестил о приближении берега.
— Уже подъезжаем. Тут недалеко, — подал голос мельник.
Скоро лодка врезалась носом в прибрежный песок. Анженн, не дожидаясь, когда Пьер ей поможет, выпрыгнула за борт, погрузившись почти по колено в воду.
— Прощай, — протянула она ему руку, обернувшись, но он в ужасе отпрянул от нее.
— Нет, больше ты меня не заманишь в свои сети. Бог да защитит меня от твоих чар, — и он поспешно оттолкнулся шестом от берега.
***
Анженн шла уже не меньше двух часов и смертельно устала. Ноги ее подкашивались, на висках от слабости выступили капли пота. Когда она окончательно выбилась из сил, ее нагнала двуколка. Обрадовавшись такому неожиданному подарку судьбы, девушка попросила кучера подвезти ее. Он сказал, что следует в Фонтене-ле-Конт, и она без промедления согласилась ехать с ним.
Когда они прибыли в город, узкие улочки оглушили ее невероятным гомоном. Как же давно она не видела столько людей в одном месте! Жители сновали туда-сюда, занятые повседневными заботами, с удовольствием вдыхая свежий весенний воздух и весело переговариваясь на пороге своих домов. Ее любезный попутчик высадил Анженн неподалеку от Ратуши, несколько раз настойчиво намекая на продолжение знакомства, но она с улыбкой отказалась, и он, огорченно поцокав языком, уехал.
Она осмотрелась. На черепичных крышах приземистых, плотно прижатых друг к другу домов играло солнце, делая их почти белыми, а колокольня церкви Нотр-Дам, устремленная ввысь, казалась и вовсе прозрачной, словно нарисованной акварелью на пронзительной небесной лазури. Её внимание привлек постоялый двор, расположенный на улочке, вплотную примыкающей к Ратуше, где, Анженн надеялась, ей удастся найти кого-нибудь, кто сможет отвезти ее в Париж, не задавая лишних вопросов. Но, едва ступив на порог этого гостеприимного заведения, она буквально нос к носу столкнулась с Терезой Дюпарк, чью туго перетянутую корсетом талию обнимал какой-то богато одетый молодчик. На счастье девушки, край накинутой на голову шали надежно скрывал её лицо, и ветреная актриса, млеющая от любезностей случайного кавалера, её не узнала. Устроившись в самом дальнем углу обеденного зала, Анженн поискала глазами остальных членов труппы и обнаружила их удобно расположившимися у камина с глиняными кружками в руках, наполненными, несмотря на ранний час, подогретым вином, которое они черпали прямо из котелка, подвешенного над очагом. Она решила пока понаблюдать за ними, прежде чем обнаруживать свое присутствие.
— Вся эта история со «Смешными жеманницами» уже давно забылась, — разглагольствовал толстяк Гро-Рене, яростно жестикулируя, отчего вино из его кружки расплескивалось во все стороны, а отдельные брызги долетали даже до его благоверной, напрочь позабывшей, по-видимому, о его существовании, поскольку она позволяла своему собеседнику осыпать себя не только комплиментами, но и весьма смелыми ласками. — Да и мадам де Валанс-д'Альбижуа после ареста мужа вряд ли обратит внимание на наше возвращение в Париж, занятая гораздо более серьёзными вещами.
— Мы можем попробовать снова выступать в Пти-Бурбон, — поддержал его Лагранж, — если итальянцы будут не против. Или же можем поискать себе влиятельного покровителя, господина Фуке, например. Он, говорят, большой любитель искусств.
Анженн вздрогнула, как и всегда, когда при ней произносили имя суперинтенданта. По ее спине пробежал холодок, словно сейчас он мог каким-то дьявольским образом появиться здесь и потребовать у нее ларец, глубоко запрятанный в ее дорожном мешке.
— Сейчас в Париже пусто, — задумчиво отозвался Мольер, крутя в ладонях наполненную доверху кружку с вином, из которой ещё не сделал ни глотка. — Все отправились в Сен-Жан-де-Люз на свадьбу короля с испанской принцессой. Возможно, и нам стоит поехать туда? Как вы считаете, друзья? — он обвел взглядом участников труппы.
— А что мы будем там представлять? — робко спросила Арманда, краснея до ушей от брошенного на неё пристального взгляда драматурга.
— Есть у меня одна вещица, как нельзя более подходящая к предстоящему бракосочетанию его величества, — Мольер выдержал небольшую паузу и, лукаво улыбнувшись, торжественно произнес: — «Сганарель, или Мнимый рогоносец»*! Как звучит, а? И какой глубокий смысл…