— Он должен понять, какое светлое чувство связывает нас с Люком, как это поняли вы, мадам де Марильяк, — уверенно проговорила Анженн. — И что значат людские законы для тех, чьи сердца соединил сам Господь Бог?
— Будем надеяться, что и Господь, и его служитель будет снисходительны к вам, дитя мое, — перекрестилась хозяйка дома. — И помогут моему бедному мальчику, — на ее глазах блеснули слезы.
***
Утром, надев такое же серое крестьянское платье, опоясанное холщовым передником, какое носили все дочери милосердия, и длинный плащ из грубого сукна с широким капюшоном вместо традиционного корнета, чтобы скрыть лицо, Анженн, подхватив малыша, отправилась вместе с мадам де Марильяк в Сен-Лазар.
— Оставьте его дома, мои девушки за ним присмотрят, — попробовала отговорить ее старая дама, но Анженн отказалась.
— Я хочу окрестить крошку, — проговорила она, укладывая в свою дорожную сумку рожок для младенца и пару пеленок, найденных в сундуках хозяйки дома. Путь им предстоял неблизкий.
Монастырь Сен-Лазар лежал на пути из Парижа в Сен-Дени, и в его стенах больные и раненые, брошенные дети, обездоленные всех категорий находили убежище, помощь и пищу.
— Сен-Лазар стал чем-то вроде Ноева ковчега, куда допускаются и кормятся все виды живых существ, больших и малых, — произнесла Луиза де Марильяк, входя в ворота обители.
Несомненно, это был самый большой монастырь, который Анженн когда-либо видела. На огромной территории находились и госпиталь, и исправительный дом, и приют для детей, и семинария, и, собственно, само духовное прибежище для последователей Венсана де Поля. Святого отца они нашли на кухне госпиталя, где он, засучив рукава потрепанной рясы, давил в ступке листья алоэ, перетирая их в зеленую однородную кашицу.
Анженн, почтительно его поприветствовав, заинтересованно произнесла:
— Вы готовите какое-то лекарство, господин Венсан?
— Да, — не отвлекаясь от работы, ответил отец де Поль. — Многие страждущие в этих стенах страдают от чахоточной скорби, и мой долг — облегчить их мучения.
— Если смешать сок алоэ с медом и салом, то его полезные свойства увеличатся в несколько раз, — проговорила Анженн и тут же смутилась, увидев удивленные взгляды святого отца и мадам де Марильяк, устремленные на нее.
— Я выросла в деревне, там приходится разбираться в подобных вещах, — пробормотала она, опуская глаза и кляня себя за длинный язык. — Услуги лекаря стоят дорого…
— Какие еще рецепты вы знаете, дитя мое? — мягко осведомился Венсан де Поль.
— С алоэ? — переспросила Анженн. — У него много свойств — можно применять и как слабительное, и как средство от мигреней, и для очищения ран… Его листьями можно лечить бельма и нарывы.
— А свойства других трав вам известны? — в глазах мужчины зажегся неподдельный интерес.
— Бутоны пиона хорошо помогают от бессонницы, — начала медленно перечислять Анженн, вспоминая все, чему учила ее старая Мелюзина, — вербена исцеляет болезни зубов, а также облегчает головные боли, — продолжила она смелее, умолчав, впрочем, о том, что ее используют еще в качестве приворотного зелья и для снятия порчи. — Отвар бессмертника незаменим при болях в желудке, крапива — при кровотечениях, а цветки ноготков помогают от спазмов…
— Все, все! — прервал ее святой отец. — Я вижу, вы действительно разбираетесь в травах. Это очень полезный навык, если использовать его с пользой для больных, а не во вред, — он пристально посмотрел на Анженн, которая тут же поняла, что он имеет в виду и внутренне похолодела. Еще не хватало, чтобы ее приняли за знахарку! Это могло обернуться очень большими неприятностями и повредить тому делу, ради которого она пришла сюда.
— О, мои знания весьма скудны, святой отец, и использовались только для излечения членов моей семьи, — поспешно проговорила она. — Моя мать держала небольшой огород с лекарственными травами, от нее я и научилась всему, — по мере того, как она говорила, лицо священника расслаблялось, и вот уже на нем заиграла легкая улыбка.
— В госпитале ваша помощь была бы неоценима, — произнес он, и Анженн мысленно возликовала. — Не правда ли, госпожа де Марильяк? — обратился он к ее спутнице, и старая дама важно кивнула.
— Я согласна на любую работу! — воскликнула Анженн. Она готова была сейчас сделать что угодно, только бы святой отец помог ей.