— Вот и прекрасно! — отозвался Венсан де Поль. — Когда сюда придет наш аптекарь, то он тут же введет вас в курс дела. А сестра Луиза объяснит вам ваши обязанности в отношении больных нашего приюта, — он указал на ребенка, которого девушка держала на руках. — Это дитя не будет обременять вас в ваших трудах? О нем есть, кому позаботиться?
— О, как раз насчет него я и хотела с вами поговорить! Этот ребенок не мой, но я на кресте поклялась заботиться о нем, — повторила она то, что до этого говорила Луизе де Марильяк, — и его необходимо окрестить.
— Забота о ближнем — похвальная добродетель, — отозвался святой отец. — Идемте в часовню, я сам окрещу его.
— И… — Анженн мгновение поколебалась, а потом добавила: — Примите мою исповедь, господин Венсан.
***
Поскольку в этот день отмечалось явление святого Михаила***, младенца нарекли Мишелем.
— И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый Диаволом и Сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним, — произнес Венсан де Поль. — Пусть же это дитя обретет способность бороться со Злом во всех его проявлениях и неизменно побеждать в этой нелегкой битве, как и его небесный покровитель.
— Аминь, — перекрестилась Анженн и приняла ребенка из рук священника. — Более подходящего имени для него нельзя было и придумать, святой отец.
— Архангел Михаил исцеляет мучеников во время пыток, поддерживает находящихся в изгнании, смягчает наказание для грешников в аду, помогает простым христианам. От своей паствы же он ожидает лишь сострадания по отношению к нуждающимся. Кто знает, кем станет наш маленький Мишель, когда вырастет? — господин Венсан мягко коснулся макушки мальчика.
— Благословленный вашей рукой? Несомненно, великим человеком, — уверенно произнесла Анженн.
Оставив окрещенного младенца с Луизой де Марильяк, она прошла в боковой неф небольшой часовни и опустилась на колени перед исповедальней, за резной дверцей которой скрылся Венсан де Поль. Ей вспомнилась церковь Сен-Ландри и их необычное свидание с Люком. Как же это было давно, словно в другой жизни. Жизни, что сулила им счастье и радость взаимной любви, жизни, надежду на которую у них так жестоко отняли, едва они успели ее обрести…
— Начинайте, дитя мое, — раздался голос священника.
— Вы, верно, не помните меня, но наша с вами встреча в Пуатье изменила мою жизнь…
Сколько длилась ее исповедь? Она потеряла счет времени, но, рассказав отцу Венсану все, Анженн впервые за долгие месяцы вздохнула с облегчением, словно сняла огромный камень с души.
Святой отец долго молчал, а потом произнес:
— Я так понимаю, что это не только исповедь вашего запутавшегося сердца, но и просьба о помощи?
— Да, господин Венсан, — прошептала Анженн. — Лишь вы один сможете помочь графу де Валансу. Все, о чем я прошу вас — поговорить с королем и рассказать ему о том, что все обвинения против него сфабрикованы Николя Фуке из-за истории с ларцом, в которую я невольно ввязалась.
— Это очень сложная ситуация, — Венсан де Поль, казалось, полностью погрузился в свои мысли. — Я не знаю всех подробностей дела, но, думаю, смогу все выяснить завтра, и, возможно, мне даже позволят поговорить с самим господином де Валансом. Что касается встречи с его величеством, то тут вам придется подождать — его нет в Париже и вернется он не раньше, чем через несколько месяцев. В самом скором времени должна состояться его свадьба с испанской инфантой Марией-Терезией, а это, как вы понимаете, событие чрезвычайной важности.
— За это время Люка успеют перевезти в Бастилию и вынести ему смертный приговор! — в отчаянии воскликнула Анженн, заламывая руки.
— О нет, столь важное дело потребует личного внимания короля, — успокаивающим тоном произнес святой отец. — Потому у нас с вами есть время выяснить, в чем обвиняют мессира графа и все ли обвинения соответствуют действительности. Уверяю вас, если дело останется в церковном суде, то у него есть все шансы получить справедливое решение. Я лично позабочусь об этом.
— Спасибо, спасибо вам, — Анженн исступленно прижалась губами к пастырскому перстню вышедшего из исповедальни Венсана де Поля.
— Отпускаются тебе грехи твои, — он перекрестил обращенное к нему сияющее, полное признательности лицо девушки и ободряюще добавил: — Завтра я расскажу вам все, что мне удастся узнать.
***
Но ни завтра, ни через неделю преподобному отцу не удалось поговорить с заключенным. На все расспросы о нем начальник Фор-л’Эвека отмалчивался, словно Люка де Валанс-д'Альбижуа и вовсе не было в стенах его тюрьмы. Это навело господина де Поля на определенные мысли, которыми он поделился с Анженн.